– Здорово у тебя получается все испортить. Мне не нужны твои деньги, Частин.

Он понял, что оскорбил ее. Ник посмотрел вдаль сквозь ветровое стекло.

– Я получил журнал. Полли и Омар получили пятьдесят тысяч долларов. Ты одна не получила ничего. Зачем ты это делала?

– Незаконченные дела. – Цинния откинулась на спинку сиденья. – И они все еще не закончены.

Что то в ее тоне встревожило Ника.

– Объясни.

– Убийца Морриса все еще находится на свободе.

– Пять кругов ада. Это не твоя забота искать его. – Ник повернулся к ней лицом. – Предоставь поиски полицейским.

Цинния снова откинула голову на подголовник сиденья и безучастно уставилась на темный парк.

– Что, если полицейские ведут поиски не в том направлении?

– Держись подальше от этого, Цинния.

– Моррис был талантом схематиком.

Он сжал и разжал пальцы.

– Я знаю об этом. Но это не имеет никакого значения для расследования его убийства.

– Имеет, и ты сам это видишь. Люди, включая полицейских, стараются отстраниться от талантов схематиков. Никто не понимает их.

– Я знаю, – сказал он натянуто. – Не приходило ли тебе в голову, что таланты схематики сами предпочитают такое положение вещей?

– Все говорят, что они параноики, затворники и очень скрытны, – продолжала Цинния, как будто и не слышала его. – Некоторые люди думают, что они находятся на грани сумасшествия. Но я работала с достаточно многими из них, чтобы знать – они очень даже нормальны.

Ник пристально посмотрел на ее залитый лунным светом профиль.

– Они?

– Да, они живут под постоянным и уникальным видом напряжения. Никто, кроме таланта схематика или того, кто фокусировал для них, возможно, не сможет постичь невероятную борьбу, которую они ведут, чтобы управлять своей психической энергией.

– Без шуток. – Ник почувствовал досаду от очевидной симпатии в ее голосе.

– Это совсем другая, очень мощная, не поддающаяся объяснению форма энергии. Таланты схематики могут разработать любую схему. Они могут находиться в схеме в течение многих часов подряд. Проблема состоит в том, что они инстинктивно ищут причины всего, что происходит вокруг. Потребность проводить аналогии, искать связи иногда заставляет их видеть все это там, где большинство людей не заметит ничего.

– Другими словами, они становятся параноиками.

– Кто знает? Возможно, они просто смотрят в корень – глубже и внимательнее. – Она пожала плечами. – Но, может быть, они действительно склонны к паранойе. Просто этот вопрос не был достаточно исследован. Или, возможно, проблема заключается в наличии небольшого количества концентраторов, таких как я, которые в состоянии работать с талантами схематиками.

Ник колебался. Любопытство наконец взяло вверх над здравым смыслом.

– Как ты узнала, что можешь фокусировать для талантов схематиков?

– У меня была подруга в колледже, талант схематик. Мы тренировались в течение многих часов. Достаточно интересен тот факт, что чем больше мы работали вместе, тем больше раскрывался её талант.

Ник снял руку с руля и сжал спинку сидения.

– Она не входит в категорию суперпараноиков?

– Нет, – Цинния улыбнулась. – Просто она немного более подозрительна, чем большинство людей. И она действительно склонна анализировать все подряд, но ведь так поступают не только схематики. Просто анализирует она все же лучше. Линда работает в исследовательском центре, в штате которого имеется вполне подходящий концентратор, фокусирующий для нее. Она счастлива замужем и ожидает ребенка.

Ник почувствовал, что начинает волноваться.