– Она всегда была независимой. – Рот Лео вытянулся в мрачную линию. – Но после смерти наших родителей, клянусь, она выработала стальную силу воли. Именно ей пришлось заниматься банкротством, которое к тому же сопровождалось грязными публикациями в газетах. От других членов семьи не было никакого толку и даже хуже – тетя Вилли и другие бесновались, злились и вели себя так, будто потерять компанию куда страшнее, чем потерять родителей.

– Ясно.

– Большинство наших родственников постарались скрыться. Они заявили, что не могут терпеть подобное унижение. Именно Циннии пришлось иметь дело с ломившимися в двери кредиторами, репортерами и другими хищниками.

– Такой опыт либо закаляет, либо разрушает человека.

– Да, но на этом неприятности не закончились. Полтора года назад она влипла в другую историю.

– Итонский скандал.

Лео остановился у стены и ударил по ней ладонью:

– Итоны использовали ее, чтобы скрыть свои сексуальные игры втроем с политиком Дарией Гардинер из партии «Нравственные ценности основателей». Газеты представили все так, будто у Циннии была связь с Рексфордом Итоном. Но все это сплошная ложь.

– Итоны с Дарией Гардинер играли в любовь на троих? Интересно. – Ник отложил в памяти этот факт, чтобы проанализировать позже. Во время последней избирательной компании Гардинер пыталась использовать «Частин Пэлас» как пример той разновидности бизнеса, которую была намерена искоренить в Нью Сиэтле.

– И теперь у членов семьи хватает наглости оказывать давление на Циннию, чтобы она вышла замуж за состоятельного человека. Они не заботятся о ее счастье. Их заботит только восстановление их положения в обществе.

Ник слушал, как изливается долго сдерживаемая злость. Гнев Лео вибрировал в воздухе. Удар в челюсть несколько минут назад был следствием не только фотографии, опубликованной в сегодняшнем выпуске «Синсейшен». Это была кульминация копившейся в младшем брате на протяжении нескольких лет досады на свою неспособность защитить сестру.

– Лео, я понимаю, о чем вы мне говорите. Я знаю, что вы хотите позаботиться о Циннии. Как и я. Но как вы сами сказали, она настроена найти убийцу Фенвика. Это может быть опасным занятием.

Лео повернулся:

– Ради Бога, вы думаете, я этого не знаю?

– Вы только что признали, что не можете убедить ее бросить свою затею. Но вы можете пойти другим путем и удостовериться, что с ней рядом есть кто то, кто может за ней присмотреть. Кто то, кто проследит, чтобы она не увязла по уши.

Лео с отвращением взглянул на него:

– И этот кто то, надо полагать, вы?

– Подумайте. Как ее партнер, я могу позаботиться о ней наилучшим образом. Я могу контролировать ситуацию. Уберите меня из схемы, и вы получите намного больше причин для беспокойства, чем имеете сейчас.

Последовала короткая неловкая пауза, пока Лео осмысливал сказанное.

– Проклятье. – Лео застыл на месте, уперев руки в бока. Он оглянулся вокруг, будто искал что то, что можно пнуть. – Проклятье.

Ник взвесил различные возможности и вероятности. У него хватало проблем и помимо разъяренного, полного подозрений Лео. Лучшим вариантом для него было перетянуть молодого человека на свою сторону, и сделать это надо было как можно быстрее.

– Кое кто только что сообщил мне имя человека, изготовившего поддельную копию журнала моего отца, – спокойным тоном произнес Ник. – Я как раз собирался отправиться к нему и поговорить, когда появились вы. Хотите пойти со мной?

Лео повернулся к нему:

– Вы серьезно?

– Почему нет? Ты мог бы прикрыть меня.