Дороги к дядьке Аггею не было. Не было даже чего-нибудь похожего на тропку. А было просто чувство дороги. Будь это на «Большой земле», я бы точно заблудился (там бы я и с тропкой заблудился). Здесь даже не сомневался и не задумывался о маршруте. Просто знал, куда идти. От Цитадели пройти к озеру, от озера — по болоту.

В прошлый раз, благодаря заботам водяного и его сома, мне удалось изрядно сократить путь. Но по озеру ходить не умею, а плыть долго. Пришлось потратить почти день на обход. Ночевал на голой земле, не озаботившись развести костер. Готовить еду смысла не было, обошелся сухим пайком. Пошел бы и ночью, чтобы скорее вернуться, но решил не рисковать. Зато на следующий день наверстал упущенное. Та дорога через болото, на которую мы с Евдохой затратили день, была пройдена гораздо быстрее. Не хотелось бы еще раз сталкиваться с карликами. Но пронесло…

Дядька Аггей сидел на берегу и задумчиво прикладывался к солидной корчаге. Неподалеку валялись еще две посудины, уже опорожненные. Подозреваю, что имей дед возможность сбегать и купить водку, то весь берег был бы завален пустой посудой. А когда самому приходится ставить бражку и гнать самогон, то спиться труднее.

— Будешь? — вместо приветствия спросил Аггей, протягивая мне емкость. — Помяни Евдоху.

— Ну помяни Гос… — начал было я.

— Ты что, смерти моей ищешь? — подпрыгнул старик как ужаленный, хватая меня за руку.

— А ты… чего? — остолбенел я, но тут до меня дошло. Старик-то ведь действительно колдун! И только сейчас пришло в голову, что же я хотел увидеть, но так и не увидел в его хижине. В ней не было ни одного образа… Если судить по прочитанным книгам, то ихнему брату одно только поминание имени Господа как удар по печени… Но не до смерти же? Я только покрутил головой и сделал глоток. Молча.

Дядька Аггей, несмотря на пустые братины, запойным не выглядел.

— И чего пришел? Неужто кикимору помянуть?

— Женщину, — поправил я его, сделав второй глоток.

Дрянь, конечно, дедовская самогонка. Было бы хорошее вино или водка, то я бы рискнул напиться. А надираться сивухой, неизвестно из чего (или кого?) сотворенной, не рискнул. Но вот глоток-другой, для профилактики гриппа и укрепления расстроенных нервов — самое то…

— Значит, стала человеком, — задумчиво обронил дядька Аггей, забирая братину. — Из-за тебя?

— А ты разве не видел?

— Пятки? Видел… Но думал — так, почудилось. Да я ведь тогда в таком расстройстве был, что и значения не придал. Похоронил — а потом подумал.

— Она мне сказала, что ты теперь свободен. К чему это?

— Все к тому же… Свободен теперь.

— Извини, не получилось у меня на похороны прийти, — повинился я. — Но тут столько всего навалилось. У нас тоже похороны были…

— Слышал, — поморщился дядька. — Тритон приплывал. Сказал, что ты его мамаше поручил мне сообщить о карликах. Значит, дошли и до вас. Я-то думал, что они только тут, у меня лазают. Стало быть, все гораздо хуже…

— Хуже — это как?

— Да так, парень. Где они появляются — там потом только голая земля остается.

— Но ведь не осталась же…

— Не осталась? Да что ты знаешь? — плюнул Аггей мне под ноги. — Я ведь не о наших краях говорю. Ты что думаешь, одно только наше пространство существует, да Застеколье, что мир наш закрывает от разной дряни?

— Уже не думаю.