Спрашивала Елена, хотя подобный вопрос следовало ожидать от Виктории. Ну значит, и ее, невозмутимую, припекло. Ну что с девчонок взять, если ночью бывший участковый, завидев старичка, так перепугался, что пообещал бросить пить?! Похоже, домовой и притащил откуда-то бутылку, чтобы успокоить паникера…

— Самый настоящий, — успокоил я девчонок. — Будем рядом с ним жить. Ничего, скоро привыкнете.

Я говорил самым естественным голосом, хотя если честно, то и сам до сих пор не привык ко всему происходящему и всем этим разностям. В Цитадели я домовых не видел. Или они просто не попадались на глаза. Но вопли-то слышать приходилось.

— Лучше бы мусор выгребать помог, — вздохнул Гном, берясь за лопату. — А на будущее — имейте в виду, что нужно ему мисочку отдельную завести и молоко туда не забывайте наливать. Вот насчет работы по дому — это все сказки… Лентяи они все.

— Все — это кто? — поинтересовался Антошка, загружая очередные носилки. Чувствовалось, что прекрасно разбираясь в гномах, кобольтах и прочих персонажах западноевропейской демонологии, парень смутно представлял «родных» мифологических героев.

— Домовой же не один. Будут у него помощники. Как только двор заведете — дворовый заявится. Ну и все прочие бездельники. Баннушка, тот, что в бане живет, он даже воду себе ленится наливать. Будет сидеть и орать, что твой кот, который себе на что-то важное, не при девушках будь сказано, наступил, а сойти — лень. Все самим приходится.

— А правда, что если мыться в бане после полуночи, баннушка может кожу содрать? — замирая от ужаса, спросила Витуся.

— Правда, — страшным голосом отозвался Гном.

— Ой, а если помыться надо? Вот, как после такой работы — придешь в баню, а с тебя возьмут — и кожу сдерут… Бр-рр. Я же совсем некрасивая стану…

Ржали уже не только мы. Откуда-то из пустоты донесся и старческий хохоток… Прелесть, не девочка!

К ночи этаж был зачищен. Смотрели, сами удивлялись. Когда принимались за работу, не надеялись справиться и за месяц.

Ребята ушли мыться к озеру, а мы с Гномом немного задержались. Походили, пытаясь понять — добрались ли мы до пола или это уже подвал. Если пол — замечательно! А коли подвал, работать и работать…

— Есть идеи? — спросил я друга. — Или, опять скажешь — командиру видней?

— Нужно здесь все помыть — тогда и посмотрим. Или — «цитадельного» нашего озадачим. Ему как раз можно будет говорить.

Мы огляделись еще разок, но ничего нового не обнаружили. Потом пошли догонять народ. Когда подошли, обнаружили, что пропал Андрей-старший…

— Он же весь день тут пролежал, — недоумевал Вася. — Только за водкой и выполз.

— А вещи его смотрели? — спросил я ребят.

Посмотрели. Исчезла запасная палатка, часть продуктов, топор и все личные вещи Андрея-старшего. Около кострища лежала бумажка, придавленная пустой бутылкой.

«Ребята, не поминайте лихом. Ухожу возделывать поле. Буду вашим первым фригольдером. При случае — подкиньте мне каких-нибудь семян. Андрей».

— А кто такие фригольдеры? — спросила Вика.

— А где мы ему семена возьмем? — в унисон отозвалась Елена.

— Так в средние века называли свободных крестьян. Вроде американских фермеров, — объяснил Андрей-младший. — А семена из Цитадели пришлют. Так, Олег Васильевич?

— Так, — рассеянно кивнул я, раздумывая, какую же подлянку кинул нам бывший участковый.