Наконец, на третий день ветер постепенно утих, опали серые пыльные тучи, на безоблачном небе выглянуло Солнце, и мы вышли оглядеть окрестности. Увиденное повергло нас в шок.

— Где горы? — изумленно спросил Клим Егорович, вглядываясь в горизонт. — В ясную погоду мы всегда видели Большой Кавказский хребет!

— Что-то мне подсказывает, что станицу мы тоже не найдем на своем прежнем месте! — задумчиво сказал Виктор. — Похоже, надо рассчитывать только на собственные силы!

— Эх, Егорыч, как тент-то порвало! — сокрушался Тимофей. Навес над техникой действительно разорвало в клочья, но каркас устоял. Остались стоять и металлические силосы с фуражным зерном, что очень порадовало хозяев. Сильно пострадал сад, но здесь уже ничего не поделаешь.

Ураган сорвал башню ветрогенератора, она улетела куда-то, так, что и не найти. Электричество в объемной буферной батарее еще было, но надолго его не хватит. Хозяин завел генератор, чтобы не разморозить холодильную камеру, но на другие цели его мощности оказалось недостаточно.

Связи нет. Электричества нет. Есть генератор, но бензина немного, и взять его пока неоткуда.

Плодовые деревья в саду сильно пострадали от урагана. Было сломано несколько яблонь и абрикосов, повалило старые вязы и огромный грецкий орех, но шелковица, черешня и сливы оказались целы.

— Низам! Эй, Низам! Файзали! — прокричал Клим Егорович, заглянув в хату гастарбайтеров, но ему никто не откликнулся.

— Да куда они делись? Не случилось ли с ними чего?

— Посмотри на ферме, — предложил Тимофей.

— Валер, сбегай в овчарню и коровник, проверь, может там они?

Тот быстро сходил туда и, вернувшись, доложил:

— Нет их там. Коровы ревут, есть хотят.

— Автопоилки полные?

— Да, пока работают.

— Ладно, давайте займемся делом. Тимофей, ты с женщинами первым делом накорми скотину, и коров надо будет подоить, кто еще не «перегорел». А потом будем разгребать завалы. А мы с ребятами поедем, заберем их машины…

— Если от них что-то осталось, — негромко закончил за него Виктор.

Мы подошли к каркасу машинного двора, на котором ветер еще трепал обрывки серого винилового тента.

— А где пикап?

Внутри было много веток, мусора, шары «перекати-поля», стояли тракторы и прицепная техника. Но пикап, стоявший прямо у ворот, пропал.

— Узбеки угнали! — догадался Тимофей. — Больше некому!

— Ну что, пешком пойдем?

— Долго проходим. Далековато идти! Сейчас трактор заведу, и доедем!

Выбрав небольшой зеленый трактор с открытой кабиной, Клим Егорович завел его и бодро выехал наружу. Мы с Виктором сели сверху, примостившись на крылья над большими задними колесами, и, подскакивая на кочках и стволах поваленных деревьев, двинулись к нашим машинам.

Уже издали было видно, что тверской «Зимний лес» сильно пострадал — почти все деревья были повалены. Гигантский холм — или скорее гора — с уродливыми завалами заняли место пастбища и пшеничного поля хозяев правее от леса.