Нечасто я отправлялся в капсулу со столь скверным настроением. Все не то, чем кажется…

Ход 32

Прошло 532 года

Беспокойная история с заговором Семмуридов здорово выбила меня из колеи. А ведь я давно хотел заняться образованием. Давно уже я думал о том, что хотя бы горожане должны быть грамотными, что позволит им становиться торговцами, политиками, жрецами, офицерами, учеными — особенно — учеными! не замыкаясь в рамках наследственной профессии и предопределения судьбы.

В этот раз, разделавшись с рутинными вопросами, я решил заняться образованием и наукой вплотную.

Мои попытки адаптировать письменность эсперанто к языку адаже оказались лишь ограниченно успешными. Постепенным языком образованных людей оставался интерэсперанто, сохранивший свою грамматику, но получивший множество новых слов из языков адаже, исаваров, скиров и других народностей страны. Это позволяло сохранять связность политического и культурного пространства Миттанского союза, но ограничивала возможность получения образования — прежде чем выучиться грамоте, молодым людям приходилось учить другой язык.

Школы начали открываться повсюду в городах Союза еще столетием ранее. Это были настоящие «лавки грамотности». Обычно там был один учитель, не имевший никаких дипломов, сертификатов и т.д. Он учил читать и писать, заставлял наизусть учить некоторые самые важные законы, песни, религиозные гимны, стихи, и даже некоторые пьесы. Стоило это удовольствие сравнительно недорого и грамотность начала широко распространяться. Обучение в школе открывало путь в торговлю, на муниципальные должности в управлении городом и командирские — в армии, и, разумеется, в политику.

В лавке учителя, на скамьях из бамбука, ученики сначала учили буквы, потом складывали их в слоги, потом из слогов учились складывать слова, а затем — и предложения. Письму учились первоначально на дешевых глиняных табличках, затем переходили на бумагу, перенятую из Шан. Арифметику начинали со счета на пальцах, потом — на счетах, и лишь в конце начинали считать в письменном виде, изучая сложение, вычитание, умножение и деление. Ленивые получали телесные наказания разной тяжести.

Подростки из обеспеченных семей могли позволить себе более полное образование — их учили игре на флейте, публичным выступлениям, стихам и поэмам. Целью этого образования, как я понял — подготовить юношу к политической карьере, к роли судебного оратора или офицера. Они для этого, в основном, писали сочинения на заданные учителем темы — о природе богов, о славе древних героев, о походах против оруталлов или канаков (про войны с гезитами все молчали — обсуждать это было нежелательно, ведь мы теперь состояли в одном союзе), а иногда — и о природных явлениях, математических правилах, физических законах. Обучают также танцам, музыке, основам живописи и скульптуры.

Быть образованным в Миттании престижно. Интересно, что в некоторых богатых городах детей из бедных, но уважаемых семей стали обучать за общественный счет, выплачивая учителям плату за обучение из городских средств. В Митте даже появилась постоянная городская школа с несколькими учителями, разделившими предметы между собою.

Размышляя, чем я могу помочь такому, несомненно, полезному делу, я обратил внимание на недостаток книг для обучения. Было решено сделать специальное учреждение — библиотеку, где школьные учителя могли брать нужные книги под залог. Каждый учитель передал в библиотеку по одной своей книге. Взамен они получили право по очереди брать книги на время — те, что нужны для предметов, которые изучались в это время.

Для удешевления книг я приказал применить книгопечатание.