Вот это уже серьезно. Не могу сказать, что товары Шан так уж для нас важны, в основном это голимая роскошь, ничего стратегически важного, но через них идет к нам поток чужеземных товаров, а вот они бывают интересны. Кроме того, торговля приносит деньги, а деньги — это войска, влияние, контроль, ну и дальнейшее воспроизведение денег. Проплывать мимо Шан мы пока не можем — каждую ночь корабли вытаскивают на берег, иначе высока вероятность утопления. А также, земли Пак — удобный плацдарм для наших исследователей, мы рисуем карты побережья и направили экспедиции вглубь континента, высаживая их с кораблей. Думаю рано или поздно мы вступим в контакт с другими цивилизациями, с и Бессмертными, и тогда дело пойдет повеселее — обмен технологиями, наука, прогресс, все это вот….

— Ладно, убедили. Вы можете оставаться в Суфенге, и даже делать вид, что вы его правитель, пока мы оба понимаем, как дела обстоят на самом деле. Я подумаю, как решить вашу проблему с варварами… но ничего не обещаю.

Конечно, я не уверен, что хочу так уж помочь ей вернуть трон, уплывший из-под задницы. Но Шан богатая страна, и если мы ее отвоюем, то сможем поставить под свой контроль в том или ином виде. А варваров наши войска разобьют. Смогли же мы одолеть канаков, с которыми ляо ничего не могли сделать!

С такими мыслями я возвращался в Митту.

Прибыв в столицу, я сразу же собрал стратегов. Война в Шан обещала быть крайне непростой, и, прежде всего из-за сложностей с набором войск.

Ополчение городов практически перестало собираться. Стоимость оснащения воинов выросла — в фаланге нужен был очень хороший и дорогостоящий шлем, большой и не менее дорогой щит, поножи хотя бы на одну ногу, наруч на правую руку, панцирь, причем — металлический, а не пеньковый, и не бамбуковый, как раньше. Копейщику помогало не менее 2-х рабов — они несли его снаряжение и продукты. Все это было очень дорого! А количество поселян, проходящих необходимый имущественный ценз, почему-то резко сократилось.

Огромное количество свободных общинников оказалось в долгах. Демархи, купцы, ростовщики, банкиры — скупали земли, давали поселянам ссуды в долг под высокий процент — и те разорялись. Постепенно земля оказывалась в руках узкого круга демархов и дельцов.

В итоге города не могли выставить нужного количества морионов. То ополчение что все-таки собиралось, было плохо оснащено и мотивировано.

Конечно, были наемники — ахайры, сайоны, и некоторые другие, но они стоили крайне дорого и не всегда были доступны в количестве. Их отряды все чаще нанимались демархами для охраны вилл, или городами — в качестве стражи.

Пожалуй, проблема была не только в долгах или чем-то таком — материальном. Сменились поколения, и новые крестьяне не имели желания отрываться от обычных дел ради военной добычи. Просто ремесло воина, ненадежное и опасное, перестало быть привлекательным — обычное земледелие давало больше, а уж ремесло или торговля — тем более. Огонь воинской доблести медленно, но верно угасал в этих людях, звуки труб не бередили их сердца, даже обещания богатств Шан не могли побудить их вступить в армию.

Добраться до Шан было тоже нелегким делом. Основные контингенты наших войск надо было сначала провезти по Аре до Суфенга, а оттуда — морем еще на сотню фарсангов западнее до Тсцинь-рао. Взяв этот знакомый нам большой торговый город, и отталкиваясь от него, как от операционной базы, мы могли бы начать борьбу с варварами — завоевателями, при удачном развитии событий отвоевав приморские города и долину рек Майонг и У-ди, составлявшую сердце Шан.

Для всего этого нужна была большая армия, много денег на ее содержание, хороший полководец для ее контроля, большой флот для ее перевозки в Шан и снабжения, а также подвоза подкреплений.