|
Давайте вернемся к нашим баранам, то есть философам. Нам надо поощрять успехи в архитектуре, строительстве, скульптуре и живописи. Нужно исследовать и получать новые сплавы, красители, новые виды тканей, механизмы. Учитесь получать новые виды прозрачного стекла, строить большие корабли с несколькими мачтами, повозки, водяные насосы, механические жернова и лесопилки. Поощряйте людей, которые создают что-то новое, и давайте им денег на дальнейшие исследования. Еще очень интересны карты. Чтобы их правильно рисовать, надо научиться ориентироваться в пространстве. Измерять широту и долготу своего местоположения (я с тоской вспомнил про времена, когда Джи Пи Эс, пусть и кривенько, но все же решала проблемы такого рода) и мерить расстояния между городами, так чтобы карта была достоверна. Поменьше всех этих бросков костей, побольше настоящего знания!
И по поводу лжеученых. Надо прекращать все эти псевдонаучные экзерсисы, они только дискредитируют настоящих ученых… — Что касается всех этих знахарей, алхимиков, звездочетов, предсказателей, и как там их еще — всех надо призвать к порядку. Научный суд какой-нибудь создайте, что ли, и всех лжеученых — пускать на колбасу… это я иносказательно выразился, нечего на меня так смотреть! Я давно уже думал о том, как мне подстегнуть исследования. Постоянные происшествия и войны здорово отвлекали от этого. Но была еще проблема — не с кем было работать. Объяснять основы геометрии крестьянам или физику с солдатами — бесполезное дело. Нужно было, чтобы появились люди, с одной стороны — имевшие какие-то средства, чтобы у них было время на науку, с другой стороны — имевшие желание этой самой наукой заняться. Прошедшие годы в Митте не были бесплодными. Появились более-менее обеспеченные люди, имевшие досуг. Стали появляться собрания ученых мужей — некие клубы, содержавшиеся знатными и обеспеченными людьми, где любители науки собирались для обсуждения как естественных наук, так и гуманитарных. Больше всего, естественно, было любителей пофилософствовать за чашечкой хорошего сливового вина, но были и практики– строители, архитекторы, корабелы, механики, геометры, обсуждавшие вполне насущные практические вопросы. Научное знание не было разделено — один и тот же «философ» может интересоваться и заниматься и геометрией, и ботаникой, и быть поэтом. Вот этих-то я и собрал для общения по существу. Я, конечно, тот еще ученый и во многих вопросах ничему не мог научить этих людей, но, по крайней мере, мог указать на самые дикие заблуждения и завиральные идеи. То что Земля не плоская а круглая и вращается вокруг Солнца, а не наоборот, я довел до сведения подопечных в авторитарно-принудительной манере — доказать я этого не мог. Природа молнии, ветра, морских течений, приливов и отливов, причина смены времен года — все это я объяснил. Конечно, мои возможности в этом плане сильно ограничены. Я в прошлом юрист — и могу подсказать что-то в законодательстве. Могу с уверенностью заявить, что законы Миттании– одни из самых продвинутых в этом мире. А вот точные науки — увы, тут похвастаться нечем. В математике я помнил (и рассказал философам) 4 действия — сложение/вычитание, умножение/деление, теорему Пифагора, навсегда въевшуюся в память, степени и корни, дроби. И все. Помню, что есть какие то логарифмы и интегралы, но что это такое и зачем нужно — увы. Большим открытием для них оказалась возможность постройки арок — сводчатых перекрытий, где камни создают «потолок», зажимая друг друга. Оказалось, что тут такого не знают. Возможно, тому виной частые землетрясения, не располагавшие к экспериментам в строительстве. Довольно быстро они поняли принцип рычага — чем длиннее рычаг, тем меньшую работу он сделает, но тем больше будет сила, с которой он работает — и то, что это можно применить в военных машинах. |
