У каждого пехотинца есть небольшой плетеный из бамбука короб, в котором он в походе несет свое имущество. Обычно на марше они несут щит с вложенными в него дротиками, закинув его на веревках за спину, а короб крепят, перекинув на грудь.

Конечно же, у каждого есть фляга для воды — крупное колено бамбука, провощенное изнутри смесью воска и смолы туи, в которое вмещается 3–4 литра воды. Ее хватает на целый день самого жаркого времени года, а в более прохладные времена хватает и на 2–3 дня. Каждый несет запас продуктов — молотый ячмень, сого, тапиока, а иногда и сушеное мясо.

Войска прошли перед моим взглядом, морион за морионом, неплохо держа строй. На ходу они совершали упражнения с орудием — то все вместе поднимали щиты, то били по щитам жезлами, устраивая мощный грохот, то все разом высоко вздымали копья и дротики. В целом, эволюции совершались довольно синхронно и, на мой неискушенный взгляд, войска были вполне готовы к бою.

После смотра, мы обсудили со стратегами снабжение войск в походе. В каждый морион я передал по 12 повозок с волами. Повозки эти были изготовлены мастерскими при храмах. Они везли запас воды на 3–4 дня, продовольствие на 10–15 дней, каменные жернова для помола зерна и запас кольев и дерюг для устройства палаток.

Оказалось, в мирное время мы имели обычно 12–15 морионов воинов и 6–8 морионов лучников, в военное время их количество вырастало в 3, 4 и даже в 5 раз.

* * *

Военные расходы потребовали напряжения всей экономики страны. Впервые в истории нами введен военный налог. Он называется тауримпосто и взимается в виде части приплода скота — быков и овец. Я подробно обсудил со жрецами порядок его взимания. Им удалось его обосновать перед населением военной надобностью и волей богов.

Налог, конечно, сильно огорчил поселян, но военное время не располагало к сантиментам. Все сравнительно успешно работало — ну, по словам жрецов.

В остальном, в экономике дела более-менее налаживались. Храмовые хозяйства вновь растут, теперь уже на Реоне.

Идея своих рабов жрецам понравилась. Вскоре появились «вечные» отряды работников — умерших замещали их дети. Их можно было держать на земле, и они давали доход от ее возделывания, либо бросать на любые другие работы — стены, каналы, дороги и т.д.

Вообще же, физиономии жрецов становились все более толстыми и все более наглыми. По некоторым признакам, они все больше стали присваивать себе, обнося храмы. Со слов людей, не связанных со жрецами, с которыми я, правда, общаюсь очень редко, жрецы фактически считают храмовые хозяйства СВОЕЙ, а не моею собственностью. В то же время изъятие ценностей храмов для военных нужд вызвало явное неприятие и даже оппозицию и саботаж с их стороны.

Придется как-то разбираться с этим, но — позже. Сейчас нам надо победить в войне!

Воинственные вожди оруталлов пока ограничивались набегами небольших отрядов, но, по слухам, готовились к большому походу, в котором примет участие уже весь народ оруталлов. Вторжение с решительными целями — захватом городов — станет самым серьезным испытанием нашей армии и государства в целом.

Оценивая ситуацию, я понял, что напрасно допустил создание этого полугосударства на наших северных границах. Варвары — оруталлы активно нападали на наши поселения, причем удобных рубежей для обороны у нас теперь не было. Нам бы лучше всего отодвинуть наши границы в пустыню — там мы можем держать оборону в оазисах и на перевалах северных гор Таррас, что было бы намного удобнее.

Оруталлы должны быть побеждены и изгнаны. Иначе они разобьют и изгонят нас.

Для лучшей защиты от дротиков и стрел мы ввели отряды щитоносцев, и лучников. Щитоносцы несли огромные, в два человеческих роста, щиты из бамбука. Это были самые сильные воины, потому что с таким здоровым щитом было управляться непросто.