— Могу поклясться, что такого тушеного мяса ты еще нигде никогда не пробовал, — и уже обращаясь к ресторатору, коротко скомандовал, — таве козе, спеца ми джиз, шендетли… и, — Айвар поднял палец, — не беспокоить!

«Винни-пух» испарился, будто его и не было, а на крошечном столике для двух персон стали появляться столовые приборы, пышные лепешки, источающие потрясающий запах, и конечно же, виноградное бренди — ракия.

— У меня создалось впечатление, что ты сейчас говорил по-грузински, — улыбнулся Распутин.

— А? Нет, это местные блюда. Уверен, тебе понравится. Давай, за встречу и за удачу, которая позволила нам до сих пор оставаться на плаву, независимо от суровой окружающей действительности.

— Ты мне обещал сообщить, где сербская девчонка, — напомнил Распутин, развалившись на стуле, как только действительно потрясающая, тающая во рту баранина была безжалостно поглощена.

— М-м-м, забудь, — небрежно махнул вилкой расправляющийся со своей порцией фальшивый герр Вуле. — Она мечтала сбежать из этого ада и уже, наверно, в Италии. Позвонил моему хорошему знакомому из частной клиники. Её пообещали устроить, доучить, помочь получить европейский сертификат. Отправил с попутным транспортом. Теперь у нее будет новая жизнь и вряд ли она захочет возвращаться в этот дурдом…

— Жаль, — вздохнул Распутин, разливая по тяжелым, толстокожим рюмкам жёлтую ракию, — мне она приглянулась, хотел продолжить отношения…

— Какие твои годы! — хохотнул Айвар, — тут таких красавиц на любой вкус — немерено! И все хотят как можно скорее свалить. У тебя, как у почти француза, выбор более чем приличный…

— Айвар, ты же меня знаешь, я не коллекционер, — с нажимом произнес Распутин, скучающе разглядывая интерьер. — Помнишь песню «Чужой земли не нужно нам ни пяди, но и своей вершка не отдадим»? Так это не только про чернозём…

— Какой ты всё-таки нудный, — поморщился «герр Вуле». — Хорошо, я позвоню в Италию, узнаю, как с ней можно связаться, и передам тебе все координаты этой счастливицы. Только завтра, ладно? Сегодня я точно никого не найду. Давай лучше расскажи, как ты оказался в легионе… Хотя нет, это не так интересно, лучше о своих планах после службы. Осядешь во Франции?

— Вряд ли, — Распутин вытряхнул из графинчика последние капли ракии, — для хорошей, спокойной жизни в приличном месте зарплаты легионера категорически недостаточно. Буду думать. Как снискать хлеб насущный, я уже знаю, теперь надо понять, как снискать насущное масло с насущной колбасой…

Айвар заливисто, от души заржал, откинувшись на стул и запрокинув голову!

— Ой не могу! Ты неисправим! За твоё чувство юмора стоит выпить отдельно. Полюбуйся пока местными красотами, а я схожу, закажу нормальный коньяк, «привяжу коня» и попрошу Арди сделать собственноручно кофе по-албански. Не знаю, как это у него получается, но сколько я пробовал повторить — ничего не выходит. Официант!

Отсутствовал Айвар столько, что можно было привязать гужевой транспорт целого эскадрона, а когда появился, что-то в его облике изменилось.