|
Потом вздумал зайти в книжный магазин. Когда я рассматривал, стоя у прилавка, литературные новинки, вдруг около меня раздался голос: - Книжки выбираешь? Я повернулся и вздрогнул. Передо мной стоял офицер в намокшей от дождя накидке - наш инженер Васильев. Из отзывов матросов, главным образом машинистов, я уже знал о нем как о самом лучшем начальнике. И теперь из-под козырька флотской фуражки с молодого лица тепло смотрели на меня карие умные глаза, а под пушистыми черными усами играла поощрительная улыбка. Успокоившись, я ответил: - Так точно, ваше благородие, хочу на дорогу кое-что купить себе. - Хорошее дело. Значит, любишь книги? - Есть такая слабость у меня - увлекаюсь чтением. Васильев, расспросив, что меня больше всего интересует из литературы, сказал: - Когда будем в пути, приходи ко мне за книгами. Такое отношение офицера к матросу удивило меня и вместе с тем насторожило. - Благодарю вас. Я с удовольствием воспользуюсь вашей любезностью. Я купил последние выпуски сборника "Знание" и, козырнув Васильеву, вышел из магазина. Возвращаясь на броненосец, я встретился в порту со своим хорошим приятелем, писарем Устиновым. Годом раньше я плавал с ним на крейсере "Минин", а прошлой зимой служил вместе в экипаже учебно-артиллерийского отряда. Это был плотный парень, молодой моряк, весьма застенчивый. Прочитав на его фуражке надпись "Суворов" и пожимая ему руку, я спросил: - Как, разве и ты на второй эскадре? - Замели. - Что делаешь? - В штабе Рожественского служу. - Ну, брат, я тебе не завидую. Останешься ты без барабанных перепонок, как это случилось со многими его писарями. Устинов с грустью признался: - Да, трудно служить с ним. Сумасшедший бык. Того и гляди, поднимет на рога. На нашем броненосце всем достается от него. Я сижу на секретной переписке. Почему-то он ко мне благоволит. Только раз закатил в шею так, что я опрокинулся. - Какие новости в штабе? Ты ведь все знаешь. Рассказывай скорей. - Новости не совсем веселые. Морской технический комитет сообщает, что с броненосцами типа "Бородино" нужно быть особенно осторожными: совсем малую остойчивость имеют. При такой перегруженности они без войны могут перевернуться вверх килем, если маху дашь. Даже жутко было читать бумагу об этом. В ней целый перечень идет, какие меры нужно предпринимать, чтобы избежать катастрофы. - Я сказал: - У нас впереди длинный путь. Давай, дружище, встречаться почаще. А то очень тоскливо. Устинов оглянулся кругом и таинственно сообщил: - Как бы нам не сократили этот путь. - Кто? Почему? - В штабе получены сведения, что японские миноносцы поджидают нас в датских проливах. Адмирал ходит мрачной тучей. Штабные чины тоже в тревоге. Мы поговорили еще немного и, распростившись, пошли в разные стороны. Он торопился на почту, а я - на свое судно. Аванпорт оказался для наших броненосцев недостаточно глубок, а каменный мол плохо защищал нас от ветра и волн. Некоторые корабли, поворачиваясь на канатах, приткнулись к мели. Поэтому командующий после полудня, несмотря на плохую погоду, начал выводить эскадру на внешний рейд. Вечером на "Орле" служили молебен. Офицеры и команда собрались в жилой палубе перед сборной церковью. |
