|
Но и теперь, попав на броненосец "Орел", он не переставал носить в своей крутолобой голове мечту во что бы то ни стало выбиться в художники. Я не раз видел в его альбоме великолепные рисунки, изображающие наши корабли и отдельные моменты нашей жизни. Наблюдая с сигнального мостика за эскадрой, Зефиров знал все о важных ее событиях и охотно сообщал мне все новости. Ну, а как можно было оторваться от кучки матросов, расположившихся на баке или в другом месте корабля, когда среди них кто-нибудь так занятно рассказывает о разных случаях? Может быть, тут много было выдумки, но я, слушая ее, отдыхал душой. Вот гальванер Голубев в носовом отделении собрал вокруг себя несколько товарищей. Широкое лицо его было серьезно, а серые глаза плутовато жмурились. Из простых слов, точно из детских кубиков, он складывал затейливое здание новеллы: - Наше судно стояло в Гельсингфорсе. У нас был поп, солидный такой, тяжелый, с квадратным лицом. Матросы прозвали его "Бегемотом". Имел большое пристрастие к выпивке. Любил с матросами побеседовать насчет религии. Ну, а те ему все вопросы задавали. Не нравилось это Бегемоту - не может ответить. Однажды так его приперли к стене, что он не хуже боцмана обложил всех крепкими словами и убежал в кают-компанию. С той поры бросил вести беседы с матросами. За другое дело принялся: как праздник, так после обеда выходит на бак и начинает раздавать команде листки Троице-Сергиевской лавры или Афонского монастыря. Что делать? Как его отвадить от этого? И ухитрились. Как-то в праздник один из вестовых, парень фартовый, возьми да и вытащи у него из кармана подрясника святые листки, на место их сунув прокламации. Бегемот наш наспиртовался в кают-компании - ничего не соображает. Вышел на бак и давай раздавать прокламации. Матросы, как только узнали об этом, обступили его со всех сторон. Сотни рук потянулись к нему и с криком: "Дайте, батюшка, и мне!" Радуется Бегемот и говорит: "Братие во Христе! Я очень доволен, что хоть поздно, но вы прозрели душой. Поучайтесь из этих листков и поступайте так, как в них сказано". Матросы рассыпались по жилой палубе и громыхают вслух: "Россией управляет не правительство, а шайка разбойников, возглавляемая венценосным атаманом Николаем Вторым". Случайно по жилой палубе проходил мичман. Цапнул он у одного матроса прокламацию и спрашивает свирепо так, с пылом и жаром: "Ты, такой-сякой, что это читаешь? Где это ты взял?" А тот спокойно отвечает: "Батюшка дал. Он всем на баке раздает". Глянул офицер вокруг - все читают. И покатился в кают-компанию на велосипеде не догонишь. Там целую тревогу поднял. "Бунт, кричит, у нас на корабле! Во главе всех поп наш стоит". Все офицеры гурьбой - на бак. У всех револьверы наготове. Впереди командир шагает, спотыкается. А Бегемот в это время последние остатки раздавал и все приговаривал: "Братие во Христе! Вижу я, что вы становитесь на путь истинный". Командир как бросится к нему, да как заорет: "Мерзавец! Команду вздумал бунтовать! Арестовать его, арестовать немедленно!" Моментально явились часовые и повели Бегемота в карцер. А он с испугу так обалдел, что не может слова сказать, только мотает кудлатой головой. Всю его каюту обшарили - ничего не нашли, кроме священных книг и листков. |
