Обычно Касти не так уж корил себя за плохо калибрированный диализ, но сейчас его приводила в бешенство недосягаемость Мага и то, что ему приходится исправлять чужие ошибки. Более всего его злило, что он слишком поздно обнаружил недочет Ламы и теперь вынужден доказывать самому себе, что вовсе не испытывает ненависти к коллеге.

Доктор попытался преодолеть злобу и набрал номер кабинета Ламы. Тот сразу же поднял трубку.

– Здравствуй, это Роберто.

– Ну и что ты хочешь мне сказать? – Маг свел преамбулу к нулю.

– Мы закончили обследования Луки Камби.

– Молодцы.

– В правой почке у него опухоль.

Маг ничего не ответил, оставляя себе время на размышления. Касти продолжил:

– Он останется на диализе.

– Такое случается, – ответил Лама. – Без операции он бы умер.

– Ты мог бы провести ее лучше, если бы сразу обратил внимание на опухоль. В придачу ко всему брат пациента – журналист, тот самый, что написал статью о подвалах в больнице. Ты с ним знаком? Его зовут Марко Камби.

На этот раз Лама не стал себя сдерживать. Он понизил голос, усилив в нем интонацию угрозы, и огрызнулся.

– Послушай, толстяк, что я тебе скажу, – на этот раз он не лицемерил, – все, что хирургия могла сделать для твоего пациента, она сделала. С тех пор как лечишь его ты, ситуация только ухудшается. И когда это ты понял, что у больного злокачественное образование в почке? Спустя два дня? А я должен был определить это, глядя на то, как он умирает на операционном столе? Я тебе сейчас дам один совет, бесплатно. Не пытайся свалить свою вину на других. В этой больнице такая политика к добру не приведет.

Хирург бросил трубку, не дожидаясь ответа Касти. Нефролог почувствовал, как все его реакции притупились, словно он принял успокоительное, – и попытался встряхнуться. Лама полностью извратил все факты. Если бы он, Касти, вовремя не отреагировал на уремический криз, Лука умер бы, даже несмотря на нефрэктомию. В той же мере, в какой нефролог был щепетилен в своей профессии, он был щепетилен и в жизни и не смог бы соревноваться с Магом в умении манипулировать реальными фактами. Касти догадывался, что стычка с главным хирургом ничего хорошего не принесет. Ошибки в диагнозах случаются каждую неделю во всех отделениях больницы, но немногих врачей увольняют за это или подвергают штрафу.

В течение семи дней все страницы газет пестрели заголовками с информацией об убитом иммигранте, и теперь Иллюстри придумывал уловки, чтобы оставить в шапках эту тему. Его намерениям препятствовали ежедневные звонки от издателя, из прокуратуры, из полицейского управления и из комиссариата карабинеров. Все они призывали к осторожности и просили не подливать масла в огонь.

Город и без того был заполнен воинственными манифестантами и группами исламистов, толпящихся на улице. Карабинеры предотвратили стычку между бандами марокканцев и албанцев, вооруженных холодным оружием, а полиция тем временем сдерживала шествие, организованное социальными центрами в поддержку требований арабской общины.

Главный редактор «Воче» послушно терпел указания Короче и предписания следователей, однако не мог не вынести на первую полосу всю информацию о ходе расследования.

Пока прокуратура и издатель связывали ему руки, ежедневные газеты‑конкуренты рассказывали на своих страницах о том, как проходит следствие, восполняя дефицит информации. «Воче» не могла остаться в стороне и возобновляла тему, порой перепечатывая статьи из других газет.

В газетных заголовках останки из грота именовались «четвертованным иммигрантом», хотя вернее было бы назвать их «выпотрошенным» или «вспоротым телом». Впрочем, против выбранного определения никто не протестовал.