– Нет, просто я заинтересованное лицо. Вообще это довольно странное место. Здесь то и дело происходят истории, которые в лечебном учреждении не должны происходить никогда. Вполне вероятно, ты по роду своей профессии еще столкнешься с этим. В таком случае сразу же звони мне. Вот мои телефоны: рабочий, домашний и мобильный.

Касти начертил что‑то в блокноте, оторвал листок и протянул его Марко.

– А в отношении брата можешь довериться мне. Мы из‑под земли достанем все, что понадобится для его лечения, – прибавил он.

Глава шестая

Светло‑ореховое пальто выглядело весьма элегантно. Черные классические туфли, еще более дорогие, чем пальто, неплохо смотрелись с темно‑серыми брюками. Ухоженные руки, волосы уложены тщательнейшим образом, нарочито небрежно. А вот спортивная рубашка, видневшаяся из‑под коричневого пиджака, никак не соответствовала всему этому. Галстук отсутствовал.

Человек, сидящий напротив него, подумал капитан Кау, долго готовился и старательно подбирал одежду для того, чтобы заявить о пропаже племянника.

Бригадир Агати уже выслушал заявление посетителя, назвавшего себя Заркаф Аль Бедуджи, и сравнил принесенную им фотографию исчезнувшего родственника с данными об убитом. Увы, лицо молодого человека и правда походило на лицо покойника, который все еще находился в холодильнике морга Института судебной медицины.

Затем Агати проводил Заркафа, элегантного араба, лет тридцати – сорока, светлокожего, с европейскими чертами лица, говорящего на безупречном итальянском с легким налетом французского, в кабинет Кау и стал ожидать дальнейших указаний.

Племянника Заркафа звали Лукман, он исчез двенадцать дней назад. Да, именно столько времени прошло с тех пор, как капитан был вызван в шахту для проведения следственных действий по делу о зверском убийстве. Кау поздоровался с Заркафом, крепко сжав ему руку. Агати подумал, что капитан таким образом дает ему понять, кто здесь хозяин положения. Казалось, его собеседник с этим согласен.

– Прошу вас, присаживайтесь, господин…

– Зовите меня Заркаф…

– Заркаф. Это фотография вашего племянника? – Кау кивнул на снимок.

Агати он знаком пригласил присесть. Бригадир не ожидал, что ему предложат остаться, видимо, начальник решил, что его присутствие поможет вытянуть из Заркафа более подробную информацию.

– О да, это Лукман. Ему двадцать семь лет, он на двенадцать лет младше меня, сын моей старшей сестры.

– Итак, в своем заявлении вы указали, что ваш племянник исчез более десяти дней назад.

– Прошло уже двенадцать дней.

– Почему же вы только сейчас заявляете об его исчезновении?

Заркаф изобразил на лице подобие раскаяния, а затем продолжил уже без колебаний:

– Он пропадал довольно часто, это не первый раз, но всегда возвращался домой и на работу.

– А где он работает?

– Он помогает мне в мясной лавке, у меня своя лавка недалеко от станции. И живет он у меня, в небольшой комнате над магазином. Я сдал ему эту комнату три года назад, когда он приехал из Мавритании.

– Это ваша родина?

– Да, наша семья родом из Нуакшота, столицы Мавритании.

Порывшись в памяти, Агати пришел к выводу, что, пожалуй, Заркаф – первый араб из Мавритании среди уроженцев арабского квартала, с какими ему до этого приходилось иметь дело: иммигрантов, нелегалов и законопослушных граждан. Не имея под рукой географической карты, он с трудом представлял себе, где находится эта страна: кажется, ниже, чем восточная Сахара, но выше, чем Сенегал или Мали. Там, где заканчивается Магриб и начинается Черная Африка.

– Ваш племянник имеет вид на жительство? – спросил Кау, словно прочитав мысли бригадира.