– Мы не знаем, где это происходило. Возможно, он был вынужден перенести труп. И у него имелись сообщники.

– Ну да, ведь одному человеку не под силу перетащить тело в шахту.

– Скорее тут действовала группа по заранее составленному плану. Быть того не может, чтобы два или три человека случайно доверились друг другу в подобном деле. Здесь существует какая‑то простая логика, но мы не знаем, какая именно. Я даже не могу себе ее вообразить.

– Мне это тоже вряд ли удастся, – ответил Марко.

– У меня есть предложение.

– Внимательно тебя слушаю.

– Я буду передавать тебе секретные сведения… Но с условием, что ты примешь все меры предосторожности, чтобы меня прикрыть.

– Можешь на меня положиться.

– И я хочу, чтобы ты передавал мне всю информацию, какую получишь, используя мои наводки.

– Я становлюсь следователем!

– С этого момента – да.

– Зачем я‑то тебе нужен? У тебя есть свои агенты, в твоем распоряжении вся полиция и люди Кау.

– Это не совсем так. Расследование ведет оперативная следственная бригада, полицейское управление в нем не участвует, за всем следит прокурор. Я не говорю ничего плохого о Кау, но он вынужден подчиняться приказам своего начальства. Я же отвечаю за результаты экспертизы и лабораторные исследования. К допросам свидетелей и прочим следственным мероприятиям меня не допускают. Мне кажется, они готовят политическое решение и повесят убийство на первого, кто подвернется. Я должен им воспрепятствовать, поэтому мне нужен частный сыщик.

– Я?!

– Ты.

– А, ты хочешь меня использовать, – съязвил Марко.

– Взамен ты получишь доступ ко всем секретным данным.

– Это искушение.

– Ошибаешься.

Мормино ждал ответа.

– Знаешь, я буду заниматься этим делом, но только до тех пор, пока к нему есть интерес. Потом мне дадут другое задание.

– Хватит и того, что ты добудешь сразу, – продолжил Мормино, использовавший в качестве наживки журналистское любопытство и азарт. Попробовав себя в роли детектива, Марко сам не захочет бросать расследование.

– Отлично. Сейчас мы уже можем приступить к делу. Я покажу тебе кое‑что.

Марко извлек из сумки красный блокнот и достал дискету и фотографию, продемонстрировав ее полицейскому. Мормино с удивлением смотрел на него.

– Не спрашивай, откуда это у меня. Сцена была заснята в подвалах больницы. Я написал пару статей о том, что происходит там, внизу.

– Я их читал.

– Там были случаи некрофилии.

У Мормино не дрогнул ни один мускул. В полиции об этом не знали.

– Материал нельзя предать огласке, – полувопросительно заметил он.

– Да, но я думаю, что эти двое – из наркомафии. Помоги мне официально их идентифицировать. Если они есть в списках подозреваемых, я мог бы продолжить серию статей.

Мормино внимательней вгляделся в расплывчатый снимок.

– Здесь сложно что‑либо разглядеть. С такой фотографии практически невозможно сделать лучшую копию.

– Это распечатка. Оригинал на дискете. – Марко передал Паоло дискету.

– Я попробую получить хотя бы приблизительные портреты. Но знай: чудес не бывает. Если на диске такое же качество, то хорошо, если мне удастся хотя бы очертить скулы. Снимок сделан откуда‑то сверху, он слишком темный и расплывчатый. Эти типы повернуты в профиль, и лицо того, кто повыше, наполовину скрыто в тени.