Глава десятая

– У нас есть неопровержимые доказательства его вины, и мы можем просто предъявлять ему обвинения, одно за другим. Ему не удастся выкарабкаться. Мы вошли в дом как раз в тот момент, когда он насиловал девушку. До этого они нюхали кокаин. В подвале дома обнаружен ящик с оружием времен Второй мировой войны: пистолетами, кинжалами и штыками. Там же лежали военные награды солдат Третьего рейха и листовки, призывающие к уничтожению евреев и пропагандирующие теории о низших и высших расах. Но мы нашли еще кое‑что. Под полом в столовой были приготовлены банки с зажигательной смесью и лежал набор театрального грима, накладные усы, бороды и ресницы. А теперь взгляните‑ка вот на это.

Капитан Кау продемонстрировал прокурору Маттеуцци и Мормино красно‑черный клетчатый шотландский плед, весь покрытый темными пятнами.

– Я хотел бы, чтобы криминальный отдел проанализировал, идентичен ли состав ткани этого покрывала и нитей, найденных в шахте, и выяснил, что это за пятна.

Казалось, прокурора больше волновали технические детали.

– Как мы будем его допрашивать? У него ведь два, а то и три адвоката.

– Мы можем держать парня в камере сколько угодно, даже не предъявляя ему обвинения в убийстве: изнасилования и торговли наркотиками хватит за глаза.

– Он потребует перевода под домашний арест, – настаивал Маттеуцци.

– Увы, это будут тщетные усилия. У нас есть фотографии девушки с разбитым лицом, кровоподтеками на бедрах и разрывами ануса. К тому же повсюду остались следы кокаина.

– С другой стороны, если мы сейчас не предъявим ему обвинения в убийстве, – заметил прокурор, – а сделаем это позже, нас могут обвинить в том, что мы его преследуем. Ведь вы же помните – ордер на арест и предварительное заключение был выдан на основании того, что их организация занимается террористической деятельностью.

– Теперь мы зависим от криминалистов, – констатировал Кау. – Сколько нужно времени, чтобы определить, совпадают ли найденные на вилле взрывчатые вещества с теми, что нашли на пепелище гипермаркета, и что это за следы на покрывале?

– Для анализа покрывала потребуется дня два, – ответил Мормино, – что же касается взрывчатых веществ, то с этим сложнее. Под обломками магазина мы ничего не смогли обнаружить. Они использовали вещества, сгорающие полностью. Если то, что найдено у Дзуккини, обладает такими же характеристиками, мы хотя бы сможем говорить об их аналогичном составе.

Полицейский догадывался, отчего так встревожен прокурор. Маттеуцци нужно было спешить. Его не особенно волновала законность ареста Дзуккини, он торопился предоставить публике виновного в убийстве Лукмана и закрыть это дело.

Капитан Кау сейчас цепко держал свою добычу, и Мормино прекрасно понимал, что он отличный охотник – терпеливый, методичный, беспощадный. Вероятно, сам он никогда не станет таким.

С другой стороны, в отличие от прокурора, для капитана было важно докопаться до истины, в то время как Маттеуцци предпочитал вести следствие, манипулируя общественным мнением и маневрируя между представителями защиты и обвинения.

– Господин заместитель начальника полицейского управления, – обратился к Мормино прокурор, – мне не хотелось бы лишний раз напоминать вам, что ничего из сказанного здесь не предназначено для чьих‑либо ушей. Капитан настоял, чтобы это дело поручили вам. Я предпочел бы, чтобы ваше начальство ничего не знало об этом.

– Можете не беспокоиться, – заверил его Мормино, – сначала будет сделан общий анализ, и лишь затем, если следы на покрывале – действительно человеческая кровь, уже потребуется генетическая экспертиза.

– Дело даже не в экспертизе, мне не хотелось бы, чтобы в полиции раньше времени узнали причину, по которой был заключен под стражу Джованни Дзуккини.