– «Мы»? Кто это «мы»? Ты и твои ковбойские дебютантки?

Гас рассмеялась, довольная тем, что сумела его разговорить.

– Не придирайся, Джек. Тебе не идет быть циником.

Теперь он, в свою очередь, разглядывал Гас, ее тесные джинсы и коротенькую клетчатую блузку, концы которой она узлом завязала под грудью, оставив обнаженной полоску загорелого тела. Его особенно заинтересовали узел и эта полоска.

– Что ты знаешь о циниках?

– Очень и очень много.

– Что это значит? Не хочешь ли ты сказать, что твоя жизнь не всегда состояла из дефиле и роскошных приемов?

– Не будем говорить об этом, Джек.

Гас замолчала, боясь, что начнет заикаться, если позволит себе произнести еще хотя бы слово.

Джек нагнулся, сорвал травинку и, очистив ее от грубого покрова, начал жевать нежный белый росток.

Воздух вокруг них был пропитан ароматом жимолости, и спутник Гас был столь неотразимо мужествен, что она не решалась нарушить очарование момента. Она заманила его сюда, чтобы на свободе задать ему тот самый вопрос, на который не получила ответа на берегу залива и который принес ей много неприятностей. Теперь она сформулирует его по-другому.

– Как мне заручиться твоим молчанием? – Ее голос сорвался на последнем слове, и уже совсем тихо она добавила:

– И как мне избавиться от твоего присутствия?

Джек поднял голову и посмотрел на нее пронзительными темными глазами, взгляд которых проникал в самую глубину ее души, что еще никогда никому не удавалось.

– Я исчезну, когда получу то, что мне надо, – сказал он.

– А что тебе надо?

– Мне нужна информация.

– Хорошо, – быстро согласилась она. – Спрашивай все что хочешь, и я тебе отвечу. Если, конечно, я знаю ответы.

– Ну что ж, тогда начнем. Кто родители Бриджит?

Гас не успела скрыть своего удивления:

– Зачем тебе это?

– Я спрашиваю, ты отвечаешь, так мы, кажется, договорились.

– Хорошо, тем более что тут нет никакого секрета. Бриджит – дочь моей сводной сестры Джиллиан, а Джиллиан – младшая родная сестра Лейка и Лили. Джиллиан умерла, когда Бриджит была еще младенцем. Перед смертью она попросила меня быть опекуншей Бриджит.

Гас удивило, что он не спросил ее почему. Все остальные, в том числе Лейк и Лили, спрашивали, а Лейк и Лили даже пригрозили через суд потребовать отмены решения Джиллиан, если бы не Уорд Макгенри, убедивший их не поднимать шума.

Никто не мог понять, почему Джиллиан любила Гас. Разве можно поверить, что кто-то способен любить эту дерзкую Гас Феверстоун…

– Ты относишься к ней как к собственной дочери.

– Я и люблю ее так, как если бы она была моей дочерью.

– Тогда тебе следует приглядеться к тому, как ты ее воспитываешь.

– Мне не в чем себя винить, просто я стараюсь быть ей хорошей опекуншей и делаю это как умею. Мне хотелось бы проводить с ней больше времени, но, с другой стороны, у нее есть Френсис. Думаю, теперь, когда я начну издавать журнал, все изменится.

– Я говорю не о том, сколько времени ты с ней проводишь, а о том, как ты ее воспитываешь…

– Если ты хочешь сделать мне выговор, – резко оборвала его Гас, – то, пожалуйста, избавь меня от этого.

Джек смотрел на нее изучающим взглядом.

– Бриджит точно такая, как ты. Гас. Она очаровательная девчушка, но уже успела много возомнить о себе. Она не задает вопросов и не ждет ответов, она допрашивает тебя. Она устраивает сцены, если ей в чем-то отказывают.

– Она такая же, как и все остальные дети.