Он был осужден за покушение на убийство. Что же касается его бизнеса, то это лишь прикрытие. Его клиенты – темные личности, которые хотят защитить произведения искусства, приобретенные незаконным путем. Он имеет дело с ворами и преступниками и, возможно, сам является одним из них.

В тишине слышалось лишь взволнованное дыхание Роберта.

Гас, растерявшись, не знала, что сказать. Ее не столько потрясли открытия Роберта, сколько то, как он их подал. Неужели он не понимает, что загонять Джека в угол опасно для них? Если Джек нанесет ответный удар, то может разрушить все возводимое ею здание.

– Роб, ты понимаешь, что делаешь? – как можно мягче спросила Гас.

– Я обещал тебе, что соберу о нем сведения, и, слава Богу, я это сделал.

Действительно, он сказал ей об этом за обедом, но никто не мог собрать столько информации за такой короткий срок. Возможно, он нанял детектива, еще когда они с Джеком совершали свое «свадебное путешествие».

Внезапно Джек быстрыми шагами направился к окну в противоположном конце комнаты.

– Остановите его! – крикнул Роберт. – Вызовите полицию!

Никто не двинулся с места. Массивные книжные полки поднимались к высокому потолку по обе стороны окна, и Джек начал ощупывать лепку, украшающую оконную нишу.

– Не глупите, Джек, – крикнул ему Лейк. – Так вы никогда отсюда не выберетесь.

Джек, обернувшись, взглянул на него.

– Не будьте так в этом уверены, – сказал он.

Его рука задержалась на детали лепки, он сделал чуть заметное движение, и часть полок поползла в сторону, открывая проход, достаточный для того, чтобы в него мог войти человек.

Никто, даже Роберт, не произнес ни слова, когда Джек Кэлгейн скрылся в узком коридоре. Все были слишком потрясены, чтобы как-то реагировать. Старинные часы на камине негромко отсчитывали в тишине секунды. К тому времени, как Гас и все остальные начали приходить в себя, Джек появился в проходе с картиной в руках.

– Господи! – выдохнул Роберт. – Я так и знал, что это он!

Джек поставил картину на подоконник, чтобы все могли ее видеть. На полотне прелестная молодая девушка, зарумянившись, смотрела на себя в зеркало.

Вебб Кальдерон первым нарушил молчание:

– Это что – ваше представление о шутке, Кэлгейн? Что это значит? – Джек оставил картину на подоконнике и подошел к группе все еще не опомнившихся людей.

– Я хотел кое-что доказать, – начал он. – Я предупреждал Лейка, что его система безопасности ненадежна, но те, кто ее ему продал, сумели его уверить, что она непроницаема.

Только таким способом я мог доказать ему свою правоту.

– Странный способ заполучить нового клиента, – заметил Лейк удивительно спокойным тоном.

– Поверьте, мне не нужны новые клиенты, – отозвался Джек. – Я занимаюсь проверкой уже установленных систем, хотя и сам разрабатываю и испытываю подобные устройства.

Сегодня я проверял новую охранную систему в доме Брюса Хьюстона, президента шинной компании «Хьюстон». Всем, конечно, известно, что он знаменитый похититель произведений искусства, ну и, конечно, подпольный торговец ими.

Джек бросил недобрый взгляд на Роберта, и тот стал красным от смущения.

– Эта картина может оказаться подделкой, – начал оправдываться Роберт, показав на картину у окна. – И даже если это не так, то учтите, Лейк, он совершил кражу прямо у вас на глазах. Он сделал из вас идиота.

К этому моменту Гас тоже была вне себя от ярости.

– Если уж говорить об идиотах, то не забудь и про себя, – громким шепотом обратилась она к Роберту.