«Я все-таки надеюсь. Гас, что ты к этому непричастна, – сказал он себе. – Я молю Бога, чтобы ты не была виновата.

Иначе мне придется расправиться с тобой так же, как и со всеми остальными».

Джек осторожно водил ножом по дереву, выбирая место, где начать. Женщина в куске дерева сама подскажет ему, как вдохнуть в нее жизнь. Он создаст ее, само начало жизни, из куска дерева, такого же творения природы, как и женщина, которую он любит. Он сделал первый надрез, и ему почудилось, что он слышит вздох освобождаемой души.

Глава 18

Напрягая все силы, Джек попытался взметнуть вверх штангу весом в двести пятьдесят фунтов. Он до скрипа сжал челюсти, и жилы на шее напряглись, казалось, готовые лопнуть.

Стекающий со лба пот обжег ему глаза, и он крепко зажмурился. Он тренировался уже целых два часа, и его мускулы были на пределе. Какой-то из них не выдержит, если он будет упорствовать и дальше!

Его руки словно приросли к штанге, и он не мог сдержать дрожь, охватившую плечи и грудь. Он лежал на спине, пытаясь взять вес в десятый раз. В тюрьме он делал это каждый день.

Джек попытался опустить вниз страшный груз, но руки вдруг ослабли, он не мог удержать штангу, и не было никого рядом, кто бы его подстраховал. Двести пятьдесят фунтов стали могли превратить в пыль даже кирпичную кладку!

Штанга дрогнула и качнулась вперед. Джек взвыл, как раненое животное, пытаясь вернуть ее обратно. Он должен был вернуть штангу в прежнее положение, чтобы затем положить ее на стойку. Упираясь ногами, Джек сделал еще одно, последнее страшное усилие и наконец водворил штангу на место. Со стоном боли он опустил руки. Пот буквально выедал ему глаза.

Стойка со штангой над ним закачалась и провисла.

– Господи, – только и успел выдохнуть он, скатившись с лежака в сторону. Стойка треснула, как тонкая веточка, штанга рухнула на деревянный лежак, переломила его надвое и с грохотом упала на пол. Эхо ударило в стены комнаты, словно захлопнулся сразу десяток железных тюремных дверей… Поднявшись на ноги, Джек молча созерцал последствия катастрофы. Его тренировкам в одиночестве пришел конец. Они стали слишком опасными.

Джек взял полотенце и вытер тело, промокнул лицо и волосы. Его майка и трусы все еще были влажными, но пульс стабилизировался и руки почти перестали дрожать. В день его приезда экономка сказала ему, что в подвале особняка есть гимнастический зал, но только сегодня утром Джек впервые спустился сюда.

Он надеялся, что тренировка поднимет его настроение, которое со вчерашнего вечера находилось на самой низшей точке.

– Идиот, – пробормотал он, оценивая свое состояние.

Много ли найдется на свете людей, которые будут портить себе настроение из-за деревянной куклы? Он так и не закончил вчера свою работу. Он слишком возбудился. Его нож не упускал ни единой выпуклости, ни единой впадины на деревянном теле Гас Джек резал дерево и припоминал каждый нежный изгиб и ложбинку. Своими руками он дал ей жизнь, но не мог получить от нее ничего взамен. Это причиняло боль.

Напряженные мускулы живота сказали ему, что следует продолжить тренировку. Он подошел к соседнему тренажеру, добавил вес к ножному жиму и лег, зная, что его ногам придется потрудиться. Но лучше уж ноги, чем другие, менее тренированные части тела.

Джек решил, что, как только сумеет расслабиться, он начнет обыскивать дом, а также еще разок посмотрит на полотно Мери Годдар, которое вернул Лейку. Поведение Лейка вызывало подозрение, да и с самой картиной было что-то неладно.

Джек имел в виду небольшие вздутия, которые заметил на полотне.