Бриджит остановилась, смотря то на одного, то на другого.

– Джек! – снова позвала она. – Что это с вами происходит? Может, вы влюбились друг в друга, или я чего-то не понимаю?

– От нее ничего не скроешь, верно? – обратился он к Гас, вытирая пот с лица рукавом своего черного тренировочного костюма.

Бриджит по-прежнему наблюдала за ними, прижимая к щеке бегемота.

– Вы что – ссоритесь? – спросила она, завороженная немой сценой. – Или, наоборот, решили помириться?

– Все зависит от твоей тети, – пояснил Джек.

При этих словах Гас гордо вздернула подбородок.

– Может, мне лучше уйти? – предложила Бриджит.

– Спасибо, девочка, – сказал Джек. – Похоже, нам с твоей тетей надо поговорить наедине.

– Конечно, конечно. – Бриджит на мгновение задержалась в дверях. – Пожалуйста, попроси ее, чтобы она разрешала мне читать взрослые книги. Как ни старайся, ребенка все равно не уберечь от жизни. Лучше уж узнавать обо всем дома, чем на улице. Разве я не права?

– Посмотрим, что я сумею сделать для тебя, – пообещал Джек. – Но и ты тоже должна мне помочь. Не говори никому, что я здесь, хорошо?

Как только дверь закрылась, Гас попыталась привести в порядок мысли. Она ничего не могла с собой поделать, ее неудержимо влекло к Джеку, что, в свою очередь, заставляло ее еще больше его ненавидеть. Гас не могла решить, хочет или не хочет она с ним видеться, и презирала себя за свою слабость. Как можно терпеть его присутствие после того, что он ей сказал?

Теперь она знала, что привело его в их дом, и не она была тому причиной. Вебб Кальдерой намекнул, что Джек взял на себя функции правосудия, или, говоря иными словами, решил отомстить. Он возлагал на Феверстоунов ответственность за свои беды и готов был доказать их вину. Новость о ребенке не смягчила его, а, напротив, только еще больше ожесточила.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джек.

Не дождавшись ответа, он начал оглядывать стены спальни и почти тотчас же обнаружил то, что искал. Он вытащил из кармана небольшой аэрозольный баллончик, подошел к самой дальней стене и протянул руку туда, где обои почти подходили к потолку.

– Что ты делаешь? – удивилась Гас.

– Хочу обеспечить нам хоть какое-то уединение. – Он побрызгал из баллончика на красные розы обоев. – Твой сводный брат псих. Гас. Он любит подглядывать за людьми, и за тобой тоже.

– Ты хочешь сказать, что в этой комнате установлена скрытая камера?

Гас с ужасом вспомнила, сколько раз она раздетой ходила по комнате, и не только удивилась, но и почувствовала себя оскорбленной. Почему такая возможность никогда не приходила ей в голову? Ведь охранник Говард как-то сказал ей, что одна из комнат Лейка полна мониторов. К счастью, в ту ночь, когда к ней в спальню пробрался Роберт, все уже легли спать.

– Я спросил, как ты себя чувствуешь, – снова повторил свой вопрос Джек и спрятал баллончик обратно в карман.

– Я чувствую себя прекрасно, – отрезала она. – А как ты?

– Но ведь это не я ожидаю ребенка.

Уловив искреннее беспокойство в его голосе. Гас вовремя удержалась от резкого ответа, который уже вертелся у нее на языке. Можно подумать, что она все-таки ему небезразлична. С другой стороны, она могла напридумать кучу вещей, которые якобы прочитала в его взгляде. «Я не могу тебе поверить, Джек Кэлгейн, – сказала она себе. – Я никогда не верила никому, кроме себя, так было безопаснее с той матерью, какая была у меня.