– К сожалению, мне тоже не доводилось слышать о таких топонимах, – признался кентавр. – Но ты могла бы поискать не эти места, а замок Доброго Волшебника.

Как я понимаю, он вернулся к своим делам, и ты сможешь узнать у него, как устроить свою судьбу.

– А что, он не занимался своей работой? – спросила она с легкой заинтересованностью.

– Да, несколько лет. Но потом в замке появился исполняющий обязанности, так что Ответ получить можно.

Конечно, тут не обойдется без трудностей. Мало найти замок, нужно еще и попасть туда, преодолев препятствия. К тому же за Ответ ты будешь обязана прослужить Доброму Волшебнику целый год. Но многие считают, что дело того стоит.

Яне уже давно заметила, что Перебрал не любит говорить прямо, предпочитая подводить слушателя к нужному решению исподволь, и полагала, что такая манера выражаться свойственна ученым. Или кентаврам. Или ученым кентаврам. В любом случае ни других ученых, ни других кентавров ей до сих пор встречать не случалось.

Однако ей хотелось услышать четкое наставление.

– Так ты советуешь мне отправиться туда?

Он задумался, поскольку был весьма осторожен в высказываниях и суждениях и не любил однозначности.

Про таких как он принято было говорить «ему копыто в рот не клади», и этого действительно не следовало делать. Из‑за противной привычки ковырять копытом во рту Перебралу пришлось покинуть кафедру в Академии и пуститься странствовать. Собственно, лишь благодаря этому мымрам удалось заполучить кентавра в наставники своей питомице. Даже сейчас, при всей однозначности вопроса, он попытался ответить уклончиво.

– Ну, я полагаю, что по здравому рассуждению такой выбор не был бы лишен определенных преимуществ.

Так и получилось, что спустя некоторое время Яне отправилась на поиски замка Доброго Волшебника. В дорогу она захватила подаренную ей мымрами волшебную торбу с нарядным платьем, расческой, сменой того, что не заслуживает упоминания, и волшебным бутербродом, чтобы подкрепиться в пути. На ее запястье красовался защитный магический браслет. Все эти вещи были подобраны нимфами и фавнами, а мымры уберегли их от забвения. Совершенно бескорыстно, потому что сами их использовать не могли.

Печально попрощавшись с добросердечными мымрами (девушка опасалась, что больше с ними не встретится и что сородичи могут не отнестись к ней с таким участием), она ступила на тропу, ведущую в Центральный Ксанф.

И в неизвестность.

Поначалу тропа пролегала по знакомым местам, благо за два десятилетия Яне облазила все окрестности. Она обладала необходимыми для путешественниц знаниями: умела распознавать обманные, ведущие к путанам или логовищам драконов тропы или несъедобные, опасные фрукты – лимонки, ананаки и те же бамбуховые вишни. Но со временем девушка забрела в совершенно незнакомую ей местность и, как назло, оказалась перед развилкой. У нее не было решительно никаких оснований для того, чтобы предпочесть одну тропку другой, но ошибиться и выбрать неверный путь очень не хотелось.

– Она уже не находилась в Долине нимф, где слоняться без дела было нормой жизни. Ей, хоть и со скрипом, удалось добиться от Перебрала совета не терять время попусту, и этому совету она следовала так рьяно, что сомневалась, вправе ли остановиться для удовлетворения естественных потребностей. А вдруг это считается пустой тратой времени? Одной из странностей ее наставника‑кентавра являлось то, что сам он эти пресловутые надобности удовлетворял где и когда хотел, но при этом уверял, будто бы человек обязан делать вид, будто ничем таким вовсе никогда не занимается. И ей будто бы нужно поступать также, потому что «с людьми жить – за куст ходить».

Потом на тропе показался гоблин, и Яне решила обратиться к нему. Конечно, гоблины не самый приятный народ, но при правильном подходе и они могут оказаться полезными.