– Вот как? А ты знаешь, как я обычно поступаю с хрупкими, невинными девушками?

Она помнила, как обходились драконы с попадавшимися им нимфами, и знала, что воспитанным девицам от этой публики ничего хорошего ждать не приходится, однако магический браслет должен был надежно оберегать ее от всякого зла. Поэтому она ни капельки не испугалась.

– Я догадываюсь, что ты делаешь с девушками, но мне эта участь не грозит. Меня тебе придется отпустить.

– Вот как? А не согласишься ли удовлетворить мое любопытство и сообщить, что дает тебе основание для подобного предположения.

– Мои чары.

– Не смею спорить, ты действительно очаровательна.

Однако должен заметить, что именно к очаровательным девушкам я испытываю особый интерес.

– Но я вовсе не называла себя очаровательной, это было бы нескромно, хотя, возможно, и соответствует действительности. Говоря о чарах, я имела в виду обыкновенную магию. У меня есть амулет.

– Хм… – сказал дракон. – Вообще‑то женские чары тоже представляют собой некую разновидность магии, но тем не менее твое заявление требует особого рассмотрения. Не согласишься ли ты показать мне твое сокровище?

– Пожалуйста.

Яне сняла браслет и протянула дракону.

– Ты права, – промолвил Драгоман, внимательно рассмотрев оберег. – Здесь действительно запечатлены могучие чары: никто не может причинить вред тому, Кто носит этот предмет.

– Именно это я имела в виду, – кивнула девушка. – А теперь позволь мне получить мою вещь обратно.

– Боюсь, тут могут возникнуть некоторые затруднения, – промолвил дракон, выпустив несколько колечек дыма. – Видишь ли, сейчас ты не носишь браслета, а стало быть, я могу сделать с тобой что угодно. Вернув тебе эту вещицу, я потеряю возможность причинить тебе вред.

Между тем мы, драконы, существа вредоносные, а долго носить в себе вред, никому его не причиняя, вредно для здоровья. А вредить себе строго‑настрого запрещено нашими драконовскими законами. Так что, увы, кажется, мне придется оставить амулет себе, а с тобой поступить так, как я привык поступать с очаровательными, но не зачарованными девушками.

Яне поняла, что допустила промашку, однако сдаваться не собиралась. Пусть у нее и выманили оберег, но способность рассуждать логически осталась при ней, а кентавр Перебрал называл логику всепобеждающим оружием.

– Да, – сказала она. – Не могу не признать, что в настоящее время я не обладаю браслетом, а стало быть, уязвима. Но в тот момент, когда ты попросил меня передать оберег тебе, он был у меня, и, следовательно, ты не мог причинить мне вред. Но если отсутствие у меня браслета открывает для тебя возможность подобного деяния, стало быть, ты уже причинил мне вред, выманив это защитное приспособление. Однако такое действие невозможно по определению. Получается, что мы имеем дело с тем, что мой наставник‑кентавр назвал бы имманентным парадоксальным противоречием. Скажи, можешь ли ты его разрешить?

Драгоман покачал головой и выпустил целое облако дыма.

– Софизмы и парадоксы – моя страсть, – сказал он. – Меня девушками не корми, только дай решить логическую задачку. А та, которую задала ты, весьма непроста. Надеюсь, ты не возражаешь, если я подумаю над ней некоторое время?

– О, ничуть. Но, надеюсь, для тебя не составит труда передать мне на это время браслет?

– Ни малейшего, – сказал дракон, с готовностью протягивая ей оберег.

– Спасибо, – вежливо промолвила Яне и надела браслет на запястье.

Спустя несколько мгновений дракон закончил осмысливать парадокс.

– Да, – промолвил он, – не могу не признать твою правоту.