На что рассчитывал Сэмми, девочка не понимала. Конечно, Че мог хлестнуть их всех хвостом и сделать легкими, но как высоко они ни подпрыгнут, из Провала им все едино не выскочить. Высоких деревьев здесь нет, да они бы и не помогли: струя пара достанет их где угодно. Неужто кот ошибся?

Дракон приблизился к Че, остановился, разинул страшную зубастую пасть.., и облизал кентавра длинным раздвоенным языком.

И тут до Гвенни дошло:

– У него есть крылья! – закричала она. – Пусть он не умеет летать, это не мешает ему оставаться крылатым чудовищем. Как и тебе. А ни одно крылатое чудовище…

– ..не причинит мне вреда, – закончил за нее Че. – Как я мог об этом забыть!

Дракон повернулся к Гвенни, и той стало не по себе.

– Скажи ему, что мы друзья, – торопливо проговорила она. – А то слопает, не разобравшись.

– Стэнли, – сказал Че, – это мои друзья. Мы путешествуем вместе. Айви дала нам пропуск, но мы его потеряли.

Дракон кивнул. По всей видимости, имя Айви окончательно уладило дело. Гвенни перевела дух, хотя она с трудом держалась на ногах. Кот выручил снова, но ведь не пойди Дженни с ней, Сэмми тоже не попал бы в Провал.

А значит, она могла оказаться сваренной и съеденной, прежде чем дракон сообразил бы, что они с Че пришли сюда вместе. Коленки ее совсем обмякли – то ли от этой мысли, то ли от драконьего пара.

Но теперь все страхи остались позади: дракон встретил их весьма дружелюбно. Возможно, ему было приятно вспомнить годы, проведенные с Айви, которой, по совершенно невероятному совпадению, в свое время было семь лет, как сейчас Че, а в другое время, но тоже свое, по совпадению еще более странному, четырнадцать, как нынче Дженни и Гвенни. Гвенни показалось, что среди клубов пара можно различить драконьи грезы – ему и сейчас виделась малышка Айви, начищающая ему чешуйки или целующая в ушко. К этому прицепилось и еще одно мимолетное воспоминание – об ухе, потерянном в схватке с огром. Ухо потом отросло, но неприятное воспоминание осталось. Гвенни полагала, что драконьи уши обладают магическими свойствами – именно поэтому драконы так не любят их терять Стэнли проводил их до того места, где начиналась круто взбиравшаяся вверх по склону тропа. По пути попадались и другие, однако дракон проходил мимо, поскольку эти дорожки или вели в пещеры, или уставали, сужались и пропадали, не успев добраться до верха. Легко было представить, как попавшие в Провал бедняги пытались выбраться по ним из ущелья, но были сшиблены струей пара и безжалостно съедены.

– Спасибо тебе, Стэнли, – сказала Гвенни, когда пришло время расставаться, а потом, неожиданно для самой себя, встала на цыпочки и, как некогда Айви, поцеловала его в ухо. Дракон зарделся: зеленые чешуйки приобрели красноватый оттенок, и даже пар сделался розоватым. Но вид у него при этом был вовсе не сердитый.

Начался подъем. Первым, поскольку ему было ведено найти безопасный путь, шел Сэмми, за ним Дженни, следом Гвенни и позади, как и в прошлый раз, Че. Он объяснял это тем, что у кентавров тыл крепче. В том смысле, что у него сзади не только хвост, но и копыта, тогда как у девочек нет ни того, ни другого. А то, что у них имеется, копыт никоим образом не заменит.

Ну а кроме того, случись одной из них оступиться, Че смог бы удержать ее и сделать легкой, не дав свалиться в пропасть. Сам кентавр сохранял большую часть своего природного веса, поскольку это обеспечивало ему лучшее сцепление с тропой, которая пыталась их надуть, постоянно подсовывая никуда не ведущие (а то и ведущие к обрыву) ответвления.