Вот теперь его лицо хоть немного изменилось: похоже, такое решение стало для него сюрпризом. Надо же… Жить во дворце и не заметить, что Энкиль с Аскалем сошлись намного ближе, чем это принято у единокровных братьев? Или юноши достигли таких вершин маскировки, во что я не верил, или Ларсий с годами сделался излишне самоуверен…

– Искера больше нет среди нас, – сказал Аскаль, упрямо глядя в глаза советнику, хотя тот и пытался отвести взгляд. – Тебе некому передать свои знания и поистине бесценный опыт, не так ли? Ты можешь найти другого мальчика, но успеешь ли выпестовать преемника? Ты ведь немолод уже. Поэтому я говорю тебе, Ларсий-шодан: вот я стою перед тобой, второй сын рашудана, и я готов отринуть ненависть и внимать твоим поучениям – во благо Адмара и своей семьи. Согласен ли ты?

– Но это…

– Необычно и непривычно? Что ж, рано или поздно приходит время изменить если не все, то многое. Говори же, согласен ли ты обучить меня тому, что знаешь сам?

Ларсий молчал, и мне казалось, будто я вижу, как в его голове мелькают мысли – согласиться или нет? Чем это грозит? Какие выгоды можно извлечь из нежданного союза?..

– Взамен мы можем поклясться, что не убьем тебя, едва ты перестанешь быть нужен, – с преогромным тактом добавил Энкиль. – Ты доживешь отпущенный тебе срок в мире и спокойствии, когда передашь дела Аскалю. Это будет еще не скоро, поскольку, хоть ты и не молод, но и не стар, как и наш отец. И я не стану говорить – да правит он вечно. Мы все знаем, кто правит Адмаром на самом деле.

– Шоданы, – подала голос Фергия, – а не могли бы вы удалиться решать эти ваши политические вопросы куда-нибудь в другое место? Я не желаю слышать о таких делах! Я ведь обещала, что не стану вмешиваться в подобное, но вы меня втянули… как смерч втягивает былинку! Я сделала все, что в моих силах, а теперь, будьте так любезны, отправляйтесь во дворец и стройте там планы хоть до послезавтрашнего утра. Мне спать хочется, а вы все говорите и говорите…

– Потерпи еще немного, шади, – сказал Энкиль, повернувшись к ней. – Ты умелая колдунья, мы удостоверились. Вейриш-шодан и его жена – достойные люди. Мы хотели бы, чтобы вы стали свидетелями клятвы Ларсия-шодана.

– И ты, думаю, подскажешь, как лучше составить ее, чтобы не оставить ему лазейки для обмана, – добавил Аскаль.

Я надеялся, Фергия заявит, что такие клятвы – не ее ремесло, но нет, она только потерла пальцем переносицу, как обычно в моменты глубоких раздумий, потом кивнула и сказала:

– Плата вперед.

– В вашей семьей хоть кто-нибудь способен думать в первую очередь не о деньгах? – не удержался я.

– Конечно, – уверенно ответила она. – Папа. Но он не Нарен, ему простительно… Значит, клятва, шоданы? Учтите, если Ларсий-шодан не согласится, я ничего не смогу сделать. То есть я умею принуждать людей к сотрудничеству, но не при помощи магии.

Полагаю, она снова лгала, но уличить ее я не мог, что уж говорить об остальных? Уверен, Фергия вполне могла околдовать обычного человека, а может, и мага, а не злоупотребляла этим умением разве что из нежелания быть пойманной за руку да еще из азарта: ей больше нравилось заговаривать жертве зубы, и в этом она достигла больших высот.

Кроме того, клятва, данная околдованным, силы не имеет, об этом даже дети знают. Удивительно, что клятва, вырванная с приставленным к горлу клинком, прекрасно действует, хотя, казалось бы, нож и заклинание в данном случае – явления одного порядка.

– Мы уплатим, – сказал Энкиль, коротко посовещавшись с братом. – С собой у нас мало денег, но…

– Но я поверю вам на слово, – закончила Фергия.