– Само собой, это займет какое-то время, но я буду занята, мне никогда не придется скучать… – Она развела руками. – А что я стану делать с твоим золотом? Скучно и уныло проедать его? И…

– Ты говоришь совсем не о том, о чем следовало бы, шади, – перебил Ларсий. – Слов много, но они пусты. Скажи, что ты потребуешь в качестве возмещения ущерба, если таковой случится, и я пообещаю тебе это.

– Пообещать – не значит дать, – подала голос Аю. – Если Фергия потеряет дар, ты просто выкинешь ее из Адмара и забудешь. Она уже не будет чародейкой и не сможет заставить тебя выполнить договор.

Я хотел сказать, что помогу, но вовремя прикусил язык.

– Я дам задаток, – пошел наконец на попятный Ларсий.

Понял, видимо, что этак вот переливать из пустого в порожнее Фергия может сутками, и сколь бы он ни был искусен в придворной беседе, ему не переговорить это ведьмовское отродье. Прошу прощения, магическое, конечно же, независимое.

– Вот это уже деловой разговор, – потерла руки Фергия.

– Но ты вернешь его, если с тобой ничего не случится.

– Логично, – пробормотала она. – Мне нравится твой подход, шодан! Привезешь задаток – поговорим о деле, идет? Вряд ли у тебя при себе есть сумма, в которую я оцениваю свой дар и недополученную прибыль…

И вот тут Ларсий впервые изменился в лице: черты его исказила ярость, он, привстав, наклонился через стол к Фергии и шепотом рявкнул, сдирая с пухлых пальцев кольца:

– У меня нет времени, женщина! Вот, возьми драгоценности… мало? Я прикажу своей свите сложить к твоим ногам все, что у них найдется, даже серебряные бляхи с лошадиной сбруи, а завтра привезу еще, если не хватит, но ты должна взяться за дело немедленно!

Фергия задумчиво поворошила горку перстней, браслетов, драгоценные цепи, потрогала огромный рубин с тарбана советника – в огнях ламп камень сиял, словно сердце огненного джанная, – и кивнула:

– Так и быть. Пускай это будет залог за четверть задатка. Не привезешь или не пришлешь остальное – ничего не стану делать. А твои побрякушки верну, конечно же, – я такое не ношу, да и узнать могут. Зачем нам сплетни, верно?

Ларсий шумно сглотнул и откинулся на спинку стула.

– Ургуш! – рявкнула Фергия. – Принеси холодной воды и сок алима! И ойф поставь!

– Сейча-а-ас, госпожа-а-а… – уныло донеслось от пристройки.

– Поживее! – добавила она и тут же сменила тон, любезно обратившись к Ларсию: – Ну а теперь можно поговорить и о задании, которым ты хочешь меня осчастливить, шодан.

– Сперва клятва, – напомнил он, покосившись на меня. – Эти люди не должны никому ничего…

– Вейриш, бывает, помогает мне в расследованиях, – перебила Фергия. – А его супруга – может, ты даже слыхал о ней – видящая. Ведунья, как тут говорят. Их помощь лишней не будет, и я могу поручиться за них. В конце концов, этим вот письмом рашудан не воспрещает мне привлекать помощников, а им все равно придется рассказать хоть что-то.

Я уже достаточно привык к Фергии, чтобы стойко переносить ее нескончаемую болтовню, хотя и поражался – как она сама-то не теряет нить беседы? А вот посторонним это давалось нелегко: Ларсий несколько раз встряхнул головой, будто выливал воду из ушей, потом упрямо сказал:

– Посторонние ничего не должны знать.

– Мы не посторонние, мы связаны больше, чем родством, – лихо соврала Фергия.

Хотя почему соврала? Пророчество, да еще проклятие, да еще давнишняя помощь Аю Флоссии – такого накопилось очень и очень много! Не то чтобы мне нравилось считать себя родственником Фергии, но в данном случае она не ошибалась: мы связаны прочнее, чем хотелось бы.