– Мы не посторонние, мы связаны больше, чем родством, – лихо соврала Фергия.

Хотя почему соврала? Пророчество, да еще проклятие, да еще давнишняя помощь Аю Флоссии – такого накопилось очень и очень много! Не то чтобы мне нравилось считать себя родственником Фергии, но в данном случае она не ошибалась: мы связаны прочнее, чем хотелось бы.

– Аю знает, о чем хочет сказать важный шодан, – проговорила вдруг моя жена, поудобнее устроившись на жестком стуле.

– Неужели? – Ларсий сощурил светлые глаза.

– Шодан потерял что-то очень важное, – едва заметно улыбнулась Аю, и татуировки на ее щеках пришли в движение. – Это не вещь. И не любимая собака. Какой-то человек. Шодан его ценит, а теперь потерял и не может найти. И почему-то не хочет звать придворных чародеев. Почему?

Ларсий шумно вдохнул и выдохнул, придерживаясь за край стола, и тут Ургуш очень вовремя принес холодную воду и сок алима. И почему копался столько времени? Воды полно – достаточно кувшин под струю водопадика подставить, а алимы, уж наверно, он не в горах собирал!

Советник большими глотками выпил чашу подкисленной (и, судя по выражению его лица, даже слишком сильно) воды и снова уставился на нас.

– Я же говорила, Аю – видящая, – невозмутимо повторила Фергия. – Правда, она не всегда может истолковать то, что ей пригрезилось, но на то есть мы с Вейришем. Неужели ты откажешься от такой помощи, Ларсий-шодан?

Тот молча покачал головой, но тут же сказал:

– Если каждому из этих двоих нужно заплатить столько же, сколько тебе…

– О нет, – предвосхитила она мой ответ, – они занимаются подобными вещами из любви к искусству и от скуки. Вейриш достаточно богат, чтобы ни в чем не знать нужды. Зачем ему, а тем более его жене работать? Другое дело – прийти на помощь, если кто-то очень в ней нуждается… Ты ведь нуждаешься, не так ли?

Ларсий помолчал, потом кивнул, будто решился на что-то, и сказал:

– Ты можешь сделать так, чтобы никто не услышал нашего разговора? Ни твой слуга, ни мои спутники? У меня при себе столько амулетов, что хватит на целую армию, но…

– Но делали их придворные чародеи, – понятливо подхватила Фергия, – а им ты не доверяешь. Зачем тогда потащил с собой всю эту орду?

– Не пристало советнику рашудана путешествовать всего лишь с парой-другой телохранителей, – презрительно ответил он. – Можешь – так сделай!

– Сию минуту, сиятельный шодан, – хмыкнула Фергия, встала, взяла кувшин и спустилась с террасы. – Вот так…

Она, что-то напевая себе под нос и тонкой струйкой выливая воду из сосуда, обошла вокруг крыльца, снова поднялась по ступеням, обогнула стол, оставив на полу мокрые потеки, и уселась на свое место.

– Правда, теперь Ургуша за водой не пошлешь – не услышит, – сказала она. – Ну да ничего, я наколдую, если вдруг захочется. А теперь…

Фергия щелкнула пальцами, и вокруг нас взвилось знакомое уже синее пламя. Совсем невысокое, едва по щиколотку, почти прозрачное – оно текло по проложенному струйкой воды руслу, замыкаясь… нет, не в кольцо, конечно, но очерченный контур нигде не был разорван, я смотрел внимательно.

– Позови кого-нибудь из своих слуг, – предложила Фергия, – чтобы проверить.

Ларсий послушался и довольно долго на разные лады выкликал имена чародеев, стражников и прочих, теребил амулеты призыва… Тщетно – никто не отозвался, и он выдохнул с заметным облегчением.

– А теперь давай уже перейдем к делу, шодан, – попросила Фергия.