— А то я не знаю. Мне через неделю любая баба надоедает.

— Бабы разные. От одной только бежать, от чумы, к другой прилепишься… Мужику без жены плохо.

— А где ее найдешь-то? — Первый пошебаршил в углях, вкось метнулся искряной сноп, посыпался широко по сухой земле — и хоть в другую сторону, но опаленной спине стало зябко. — Теперь жену не найдешь. У меня сколько раз было — смотришь, вроде порядочная. Потом походишь с ней и думаешь: да она небось со всей Москвой, а ты — жениться на ней? Нашла дурака.

— Бабу держать надо, — возразил второй.

— Их удержишь!

— С настоящим мужиком баба держится.

— А! У нас вот с Витьком кореш женился. Так ее любил, просто кирной ходил от нее всю дорогу. А она на свадьбе как была в белом платье, так в ванной с каким-то своим бывшим и заперлась. Тот вроде как с ее подругой пришел, а оказалось — с ней гулял… — Первый помолчал. — Вот скажи, ты когда женился — долго с ней ходил?

— Было.

— В кино приглашал. Цветочки там дарил. Она небось целовать-то себя не давала до свадьбы-то…

— Соблюдала.

— Во, видишь. А я нарочно как познакомлюсь, так в первый Же день под юбку лезу. И что, случая не было, чтоб не дала. Ну, не в первый день, так во второй верняк.

— Таких выбираешь.

— Конечно, есть такие страшные, что на них никто и не полезет. Те, может, и да, порядочные. А если какая посмаз-ливей…

— Просто не нашел ты еще, вот что. А что все одинаковые, это ты зря. Все разные, бабы тоже.

— Ну, тебе, может, с женой и повезло. А только жизнь сейчас другая, быстрая. А что они все разные, это они сами любят сказать. Мол, я не такая, а ты меня как такую… Сегодня, может, и не такая, а завтра уж — такая же. Все они такие.

— А ты как хотел? Баба, если мужик рядом, рано или поздно все одно даст. То нас так природа устроила, против природы не попрешь. В армии однажды послали нас, человек двенадцать, пожар тушить в лесу. В деревню приезжаем затемно, мужики все еще с утра на пожаре. Так что, не было среди нас ни одного, кого бы на ночь в избу не зазвали. И не только холостячки были, мужние тоже…

— Помогли мужичкам, в общем. Во я и говорю.

— А чего ты вокаешь. Всякое бывает. Да только посреди этого у каждого и другое должно быть.

— Это ты уж про любовь, а?

— Как хошь назови. Это, может, один раз бывает. Здесь верить себе надо.

— Как в кино говорят — верь сердцу, Дуня.

— Да хоть хрену.

— Ну, ему я всякий раз доверяю. Больше некому.

— Ты молодой, жениться — хочешь не хочешь — женишься. Так ты хоть в тело-то свое верь, выбери, чтоб тепло было. Это уже немало, чтоб тепло да ладно хоть ночью. А с сердцем — это не у всех выходит, верно. Из жалости — да, но это другое. Эти-то спят уже?

— Свет потушили.

— Тогда открывай, плесни мне чуток. А я тебе расскажу. На эту тему…

— Как хрену доверять?

— Вроде того. Тебе сколько сейчас?

— Двадцать четыре.

— Мне тогда столько же было, год был что-нибудь пятьдесят четвертый. На междугородных работал… Фу, на, тоже выпей, а то слушать скучно будет… Отправили с грузом в Литву, в глубинку, городок на карте не найдешь. Предупреждали, чтоб осторожней был, но напарника не дали, с людьми туго было, вдвоем только на срочные грузы ставили… Зима была. Не самая зима, конец, начало марта.

Добрался хорошо.