То, что она описывала, было настоящим феодализмом. Но почему шотландцы должны сохранять лояльность там, где доверие не оплачивается таким же доверием?

Доминик встал, всматриваясь в плывущие над землей струйки дыма.

– Когда это случилось?

– Пять дней назад. Некоторые перебрались через горы, чтобы поискать убежище в другой части страны. Кто-то ушел в деревню Фрезера. Может, и Эндрю там.

– Значит, нам нужно ехать туда? Вы боитесь, что Ратли тоже захочет извлечь максимум прибыли из своих владений, так что Глен-Рейлэк может стать следующей жертвой? Но почему, черт возьми, вы не объяснили мне все это раньше? Я совершенно не представлял, как много поставлено на карту. Если б я знал, мы могли бы прибыть в Эдинбург вовремя.

– Тогда не было причин для спешки, – возразила Кэтриона. На фоне небосвода, в обрамлении кольца гор, ее лицо с покрасневшими веками выглядело так, словно было нарисовано на картине. – Кто мог предположить, что Эндрю увезут или что ваш враг опередит нас? И потом, что вам до всего этого – вы озабочены только плотским удовольствием и своими успехами у женщин. Вы хотели вернуть свою жену, пустышку, у которой в голове не было ничего, кроме ханжества. Когда я впервые увидела вас, вы были пьяны и упивались своей победой. Как же, выиграть бездарное пари – какое удовольствие! И вы думаете, после этого я могла вам все рассказать? Если вы собираетесь помогать мне и дальше, я прошу вас не делать этого. Я не хочу.

– Вы должны принять мою помощь. Ради спасения Глен-Рейлэка. Вы должны принимать любую помощь, везде, где только можно. Мне думается, эта бравада, будь она неладна, во многом происходит от вашего упрямства. Чертова гордость одновременно и дар, и проклятие шотландцев! Кэтриона, коль скоро я здесь и могу бороться, используйте меня.

– Возможно, это выглядит упрямством, но как еще я могу защитить свое сердце? – Она вздохнула. – Вы будете мешать мне, вы подрываете мои силы. То, что произошло здесь, будет иметь последствия, и мне предстоит очень скоро с ними столкнуться. Для вас случившееся – просто эпизод, короткое развлечение перед возвращением в Лондон, для меня – это все. Здесь моя душа. – Она отвернулась и прикусила губу. – Для чего вам ехать за мной? Зачем вы преследуете меня, словно гончая?

– Так это я преследую вас? – Доминик схватил ее за руку и заставил посмотреть ему в лицо. – Вот и прекрасно. Преследовал и буду преследовать. Я буду вторгаться в ваши сны и околдовывать вас в минуты пробуждения, буду преодолевать ваше сопротивление, пока не пробью этот холодный темный панцирь и не избавлю вас от ран и печали. Вы можете заниматься своими делами, биться за Глен-Рейлэк и Эндрю, но я по-прежнему буду рядом. И вы сможете позволить себе немного счастья, когда для этого будет подходящий момент. Вы думаете, ваша боль не опаляет мне сердце? В мире достаточно трагедий, Кэтриона, и жизнь предлагает нам много испытаний, так давайте не будем приносить лишние жертвы на ее алтарь! И помимо всего прочего, не забывайте, что я люблю вас.

Она подняла на него глаза.

– О, вы просто сумасшедший мужчина, и... этого не может быть!

– Я люблю вас, Кэтриона, вы тоже любите меня, хотя и не хотите сознаться себе в этом – Судьба однажды связала нас, и мы навсегда останемся вместе, и вместе мы перейдем через эти проклятые горы!

Доминик двинулся прочь, чтобы избежать соблазна поцеловать ее. Он подошел к пони и повел их к озеру.

– Куда нам надо ехать? – обернувшись, спросил он. Кэтриона показала на низкую котловину между пиками, расположенными в северной стороне.

– Туда. Приготовьтесь: будет довольно темно и холодно, прежде чем мы доберемся до перевала.

Дорога уходила вверх, к выстланным вереском высотам, постепенно теряясь в путанице коровьих троп, и наконец исчезла совсем среди небольших ярко-зеленых участков, покрытых болотной растительностью.