— На Западе это называется гордостью, — спокойно промолвил Чжилинь. — Но, скорее, это предубеждение. — Он даже не пошевелился. — А я слышал, что американцы менее провинциальны в своих суждениях, чем их британские собратья.

— Британцы мне не собратья, — буркнул Сойер.

— Пожалуй, действительно, нет, — так же спокойно продолжал Чжилинь. — Английские тай-пэниобскакали вас по всем статьям с их новыми, скоростными пароходами. В результате этого ваши доходы за последние полгода настолько уменьшились, что вы едва в состоянии оплачивать накладные расходы со своего банковского счета. А теперь на вас еще и долги повисли.

Сойер бросил на него косой взгляд.

— Для маленького китаезы ты знаешь чертовски много.

— Может, боги и обидели меня ростом, — отпарировал Чжилинь, — но не умом. Не то что некоторых!

С минуту Сойер смотрел на него, разинув рот, а потом разразился таким хохотом, что его и без того красное лицо стало багровым. Чжилинь даже начал побаиваться, как бы этого сумасшедшего американца не хватил удар.

— Ну, знаешь ли! — выдавил из себя наконец Сойер, вытирая слезы и присаживаясь рядом с Чжилинем. — Ты поистине уникум. Китаеза с настоящим чувством юмора.

— Спасибо, — поблагодарил Чжилинь. — Но я был бы вам еще более признателен, если бы вы называли меня по имени.

Выговорив эту заковыристую фразу, Чжилинь подумал, что думать и говорить, как думают и говорят «чужеземные черти», довольно утомительно.

— Хорошо. — Американец стряхнул пепел с сигареты.

— Чем вы занимаетесь, мистер Ши? Я имел в виду, кроме службы в портовой инспекции.

— У нас с братьями имеются некоторые денежные сбережения, — осторожно начал Чжилинь, но вынужден был остановиться, чтобы набрать воздуха в легкие. Великие боги, -подумал он, — сердце мое так колотится, что, кажется, готово выскочить из груди!

—Мы бы хотели вложить их в вашу фирму, купив часть одного из пароходов.

Какой-то миг Чжилинь думал, что Сойер сейчас врежет ему в челюсть. Вся кровь отлила от только что бывшего багровым лица, и Чжилинь поразился его мертвенной бледности.

— Послушайте-ка, мистер Ши...

— Естественно, — заторопился Чжилинь, — мы с братьями готовы представить все необходимые гарантии. И в качестве нашего первого взноса в вашу фирму, как жест нашей доброй воли, мы...

— Это исключено, мистер Ши, — отрезал Сойер. — Мы — американская фирма, и этим все сказано. Если я начну распродавать корабли, то скоро ничего не останется для моего сына Эндрю и для сына Эндрю, когда тот родится.

— Но если вы не откажетесь от части вашей собственности, мистер Сойер, то, боюсь, ваши долги съедят и все остальное, прежде чем во главе фирмы встанет мистер Эндрю Сойер. Обанкротившаяся фирма — плохое наследство!

— Это исключено!

— В порядке компенсации за долю в фирме «Сойер и Сыновья», — продолжал Чжилинь, — мы с братьями готовы дать компании нечто гораздо более ценное, чем деньги, хотя и они вам очень нужны. Во-первых, мы можем гарантировать, что собственность фирмы не будет тронута коммунистами или какими бы то ни было революционерами. В ближайшие несколько лет по стране прокатится не одна революционная волна. И, вполне естественно, первой мишенью подобной смуты станут иностранные концерны. Во-вторых, я имею доступ ко всем делам портовой инспекции. Это означает, что фирма «Сойер и Сыновья» будет иметь приоритет в погрузке и разгрузке ее судов в порту Шанхай.