Чело Ястреба прорезали две глубокие складки.

— А ты уверен, что я его не видел?

— Если честно — не уверен. — Наконец-то я позволил себе ухмыльнуться.

В шумном выдохе паренька угадывалась структура смеха.

— Приведу Ястреба. — И Ястреб исчез за деревьями.

Я смотрел вверх, на листву, усыпанную лунными блестками.

Потом опустил взгляд на брифкейс.

Между валунами, огибая окустья высокой травы, приближался Ястреб. На нем был серый вечерний костюм с серой же шелковой манишкой. Лицо будто высечено из камня. Голова обрита наголо.

— Мистер Кэдвейлитер-Эриксон?

Я пожал протянутую руку — острые мелкие косточки в дряблой коже.

— А вы, если не ошибаюсь…

— Арти.

— Арти Ястреб.

Не знаю, укрылся ли от него беглый осмотр, которому я подверг серый наряд.

Он улыбнулся:

— Да, Арти Ястреб. Я приобрел это прозвище, будучи моложе нашего общего друга. Алекс сказал, что у вас есть… скажем так: вещи, которые не совсем ваши. То есть по закону вам не принадлежащие.

Я кивнул.

— Нельзя ли взглянуть?

— А вас предупредили, что…

Его нетерпеливый жест не дал мне закончить фразу.

— Все в порядке, показывайте.

Он протянул руку, улыбаясь — любезный, как банковский клерк.

Я провел пальцем по краю брифкейса. «Тск», — щелкнул замок.

— Скажите, можно отвязаться от Специальных служб? — спросил я, разглядывая склонившийся к брифкейсу бритый череп. — Похоже, я чем-то привлек их внимание.

Череп приподнялся. Удивленное выражение сменилось усмешкой каменного истукана.

— Вот как, мистер Кэдвейлитер-Эриксон? — Ястреб окинул меня изучающим взглядом. — Если это действительно так, постарайтесь, чтобы ваши доходы не скакали. Это единственное, чем можно усыпить интерес Специальных служб.

— Не так-то просто будет это сделать, если вы предложите достойную цену.

— Надо полагать, я могу приобрести их дешево…

Замок снова произнес: «Тск».

— …ведь, если мы не договоримся, вам придется крепко поработать головой, чтобы уйти с товаром от Специальных служб…

— Вам, должно быть, случалось разок-другой от них уходить, — предположил я. — Сейчас-то вы сидите на ровном киле, но прежде вас носило по волнам.

Арти кивнул с озорной ухмылкой:

— Вероятно, вам предстоит помериться силами с самой Мод. В таком случае я должен надлежащим образом поздравить вас и выразить сочувствие. Люблю все делать надлежащим образом.

— Похоже, вы стреляный воробей. Я не заметил вас в толпе.

— Сейчас здесь две вечеринки, — сказал Арти. — Как думаете, куда исчезает Алекс через каждые пять минут?

Я вопросительно приподнял бровь.

— Светящийся рисунок под камнями, — указал Ястреб пальцем мне под ноги, — это разноцветная мандала на потолке нашего зала… — он хихикнул, — обставленного с восточной роскошью…

— …а на двери — особый список приглашенных, — договорил за него я.

— Регина в обоих списках. И я. А еще мальчишка, Эдна, Льюис, Энн…

— И мне полагается об этом знать?

— Но ведь вы пришли с человеком, внесенным в оба списка. Я подумал… — Он умолк.

Так. Выходит, я выбрал неверный путь. Что ж, актер, постигающий искусство моментального перевоплощения, очень скоро убеждается, что для достоверного вживания в образ необходима вера в свое неотъемлемое право на ошибку.