Скотт закручивает болт последнего штыря (Сью перегнала его; потом он станет рассказывать, что нарочно поддался), и кто-то машет Мейбл — она заметила, что они на полторы минуты выбились из графика, и забеспокоилась.

Другой кран опускает двойной нож. Трещат зубья, искры отражаются в блестящей форме. Демоны щурятся и отступают назад.

Дмитрий со Скоттом уже катят соединительный диск по металлическим полозьям к краю траншеи. (Эй, Сью! Берегись, малышка! Эта штука весит не меньше трехсот фунтов!)

(«Держу пари, сама она и на сотню не потянет!»)

Еще мгновение — и лезвия убираются. Ядозуб поднимает секцию кабеля и укладывает ее себе под брюхо.

Стык с отводами и зажимами от основного кабеля, чтобы протянуть линию электропередачи к Обители, ставится на место. Снова в дело идут торцевые ключи. Теперь вся команда завинчивает зажимы на контактах.

Мейбл вздыхает и вытирает бледный влажный лоб. Ни одна точка цивилизованного мира и на секунду не осталась без электричества, нигде не закоротило, человеческих жертв — ноль, травм — столько же. Осталось только снять перемычку, и ток снова пойдет прежним руслом. Дальше накладок быть уже не должно.

Роджер доставил меня обратно, когда уже снимали перемычку. С камня на камень я поскакал вниз, сделал ручкой народу, сплясал вверх по лестнице и выбрался на крышу, заслоняясь ладонью от яркого света.

Меня накрыла тень кабинета. Я полез по лестнице сбоку от подъемника и сунул голову в люк:

— Привет, Мейбл! Угадай, что там в Небесной обители.

Она меня, видимо, не ждала, потому что слегка подпрыгнула от неожиданности:

— Что?

— Ангелы с птероциклами, прямиком из начала века. Татуировки, серьги, кожаные куртки и все такое… хотя вряд ли большинству там кожа по карману.

— Очень мило, — нахмурилась Мейбл.

Я подтянулся и сел на пол.

— Вообще-то, неплохие ребята. Чокнутые, конечно. Я видел, у тебя уже все готово. Но что ты скажешь, если мы смотаем наши удлинители и отправимся куда-нибудь еще?

— Ты с ума сошел. — Она помрачнела еще больше.

— Нисколько. Слушай, они ведь просто хотят жить сами по себе. Давай уйдем отсюда.

— Нет.

— Они думают, что мы хотим их уничтожить. Почему не оставить их в покое?

— Потому что я хочу их уничтожить.

— Да-а? Только не говори, что в детстве тебя напугали ангелы и ты с тех пор мечтаешь им отомстить.

— Я предупреждала, что мы будем спорить, Блэки. — Она крутанулась на стуле. — Последний раз я проводила подключение в Скалистых горах. Секта вегетарианцев. Мясо они ели раз в году в канун осеннего равноденствия. Никогда не забуду лица того ребенка. Первая стрела пригвоздила его рубашку к дубу…

— С Хеллоуином, святой Себастьян. Бррр! Но они вовсе не каннибалы, Мейбл.

— А перед этим мы подключали группу утопических социалистов в Швейцарских Альпах. Я не могу доказать, что в убийствах повинны именно они, извини, я не считаю троих моих людей, которые погибли, когда дело дошло до открытого столкновения. Но в сравнении с ними вегетарианцы были белые и пушистые. А до этого…

— Мейбл…

— Надеюсь, ты перебиваешь меня потому, что принял мою точку зрения.