Стена платины…

Река бриллиантов…

Усыпанная самоцветами змея…

Что здесь опасно и почему рассердилась Мейбл, это (Раз) случись что при таком напряжении, мало не покажется. (Два) Перемычка касается (Бах!) крюка лебедки, лебедка крепится к (Пых!) корпусу крана, а кран (Бип!) стоит на главном шасси, а значит, может произойти много чего плохого.

— Черт бы тебя подрал, Скотт!

Мейбл села за пульт и медленно повела вниз рукоятку реостата. Она могла снизить силу тока вообще до нуля (а все вольты мира ничего сделать не могут, если за ними нет ни ампера).

— Они прекрасно знают, что я не люблю, когда впустую тратят энергию! — проворчала она. — Ну все, слышите, шуты в серебряных латах! — загремел ее голос над скалами. — Марш на корабль! На сегодня хватит!

Она злилась. Я не стал продолжать разговор.

Рожденный не в то время, я бродил в недрах Ядозуба. Сел. Снова заходил. Мне нужно было заполнять бумажки в штурманской рубке, а я думал, не лучше ли сменить серебристую форму на джинсы и бороздить облака. Зачем таскаться по свету с грязными демонами, когда можно нестись в ночном небе на метле, бросая свою злость навстречу ветру, оправдывая обычаи ангелов, если не богов, перед… только злился я исключительно на Мейбл.

Я вышел на балкон, отдохнуть от писанины.

И, опершись на поручень, увидел и подслушал:

Сью и Питт стояли на краю траншеи.

— Я тебе скажу, — говорила Сью, — мне нравится здесь работать. Всего два года Академии после школы — и ты знаешь про энергетику все. А еще тут здорово потому, что много путешествуешь.

Она продолжала, словно читала вступление к учебной брошюре. Что ж, неплохое вступление.

— А кстати, — закончила она, и по тону было ясно, что она не сразу решилась задать этот вопрос, — что у твоего парня с глазом?

Питт помолчала, ковыряя носком землю.

— Подрался тут с одним… потом воспалилось.

— Ясно, — сказала Сью; девушки глянули в сторону леса. — А почему он не выйдет? Никто тут его не тронет.

— Он стесняется. А еще он плохо слышит.

— Ну ладно, пусть остается где хочет.

— Здорово, наверное, путешествовать в этой вашей машине, — сказала Питт.

— Хочешь зайти внутрь?

— Нет-нет! Ой, мне уже пора!

Через мгновение она исчезла между деревьев. Возможно, успела заметить меня на балконе.

— До свиданья! — крикнула Сью. — Передай ему еще раз спасибо, что покатал меня над горами! Было здорово!

Через минуту над деревьями, сбивая тонкие ветки, взмыла метла.

Я вернулся к себе. Вошла Мейбл и, усевшись бочком на мой стол, принялась разглядывать бланки, которые я заполнял.

Я придумывал, о чем бы поговорить, чтобы избежать спора с боссом.

— Слишком трудно найти что-нибудь, о чем мы не будем спорить, — сказала Мейбл. — Может, закончим?

— Давай. Только у меня не было возможности спорить.

— Отлично. Продолжай.

— Это ты продолжай. У меня есть единственный способ тебя поймать: дать тебе наговорить столько, чтобы ты сама загнала себя в тупик.

Она положила бланки на стол.

— Поймай себя сам на очевидной банальности: допустим, мы провели линию, установили розетки. Никто не заставит их ими пользоваться. Не хотят — не надо.

— Эх, Мейбл! Это дело принципа!

— Я еще не загнала себя в тупик.

— Послушай… Ты начальник.