Она уступила мне место за пультом.

Кабинет дернулся, улыбка сошла с лица Дэнни. Фидесса потрепала его по руке.

Кабинет пошел вверх.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… — начал Скотт.

Мейбл едва заметным движением подбородка велела ему заткнуться.

За окном метлы чиркали в темноте как спички.

Под водопадом шептала вода. Листья на ближних деревьях вспыхивали неоном. И кабель выгибался дугой, словно обглоданное ребро.

По воде скользили тени крыльев. У меня на глазах сели три птероцикла.

— Это Роджер!

У окна Фидесса стояла слева от меня, Мейбл — справа.

Метла Роджера запорхала над кабелем и опустилась на него в пятнышке тени. Я слышал, как полозья заскрипели по оболочке. Еще с полдюжины ангелов приземлились по обе стороны траншеи.

В дальнем конце траншеи Роджер слез с птероцикла, положил его набок и медленно зашагал по ребристой оболочке.

— Что им надо? — спросил Скотт.

— Пойду узнаю, — сказал я. (Мейбл резко обернулась.) — У тебя ведь тут микрофоны слежения…

Чтобы подслушивать за проказливыми демонами: были б они включены днем, Мейбл не дала бы Скотту устроить свой спектакль.

— Слушай, а ты помнишь вчерашний спектакль Скотта? Ты ведь можешь повторить его отсюда?

— Высоковольтный коронный разряд на оболочке. Могу, конечно…

— Ночью будет еще эффектней! Я пойду поговорю с Роджером на кабеле. Если что — я крикну, и сразу включай, пусть поискрит немного. Вреда никакого, зато они напугаются, и я успею сделать ноги.

Я щелкнул выключателем микрофона и направился к люку. Треск помех сменился голосами ангелов.

Мейбл положила руку мне на плечо:

— Блэки, я могу отсюда устроить высоковольтный коронный разряд. А могу и сжечь всех на кабеле.

Я глянул на нее. Глубоко вдохнул. Потом сбросил ее руку с плеча и спрыгнул на крышу Ядозуба. Пробежал по бронированному корпусу к носу, где сияли два прожектора, и посмотрел вниз:

— Роджер!

Он остановился и сощурился на свет:

— Блэки?

— Что ты здесь делаешь?

Не дожидаясь ответа, я пнул ногой задвижку и перелез на двухфутовый крюк крана. Я собирался крикнуть Мейбл, но она и сама все видела. Кран заворчал, и стрела начала поворачиваться.

Я спрыгнул на кабель (свет прожекторов заливал мне плечи) и едва удержал равновесие на ребристой оболочке.

— Роджер!

— Да?

— Что ты тут делаешь?

Другие ангелы кучками стояли на отвале из траншеи. Я шагнул вперед:

— Что вы тут делаете? Ну что молчишь, я в третий раз спрашиваю.

Не так уж сложно быть канатоходцем на канате толщиной в шестнадцать футов.

Роджер сделал шаг. Я остановился.

— Вы не проложите здесь кабель, Блэки.

Выглядел он ужасно. С нашей последней встречи он успел подраться. По виду нельзя было сказать, победил он или проиграл.

— Роджер, возвращайся в Небесную обитель.

Плечи его обвисли. Он то и дело сглатывал слюну. На поясе позвякивали метательные лезвия.

— Думаешь, ты выиграл, Блэки.

— Роджер…

— Нет. Мы этого не позволим. Не позволим. — Он оглянулся на своих ангелов. — ВЕДЬ ПРАВИЛЬНО?!

Я вздрогнул от его рева.

Ангелы молчали. Он снова повернулся ко мне и прошептал:

— Мы не позволим…

Моя тень касалась его ступней. Тень Роджера лежала на ребристой оболочке позади него.

— Роджер, ты напрашиваешься на неприятности. Чего ты добиваешься?

— Хочу проверить тебя на вшивость.