Я сорвал с пояса свое. Швырнув его что есть силы (знал, что промажу, мне нужно было только, чтоб Роджер хоть на секунду помедлил), я заорал в ярости и досаде:

— Жги!

Он занес над головой еще одно лезвие.

Лежа на спине, я никак не мог увернуться. И тут…

Искры втянулись в оболочку.

Краем глаза я видел, как Мейбл в окне кабинета метнулась к реостату.

Роджер застыл.

Потом дернулся, заорал, и судорога свела поднятую для броска руку.

Крик оборвался.

По джинсам побежали первые язычки пламени.

Цепочка на ноге стала вишневой, от кожи пошел дым.

Вспыхнуло лезвие в поднятой руке.

В небе взревели птероциклы — ангелы спасались бегством. Я перевернулся на живот, кашляя от ярости, и попытался вползти на отвал (запах горелого мяса…), но меня хватило лишь на половину пути: рука отказала. Я распластался и медленно сползал к кабелю. Рот был полон земли. Я пытался ползти, но все равно съезжал. Наконец мои ноги уперлись в ребристую оболочку.

Я свернулся на кабеле, дрожа, и единственная мысль стучала в мозгу: Мейбл не любит попусту тратить энергию.

VI

Червлень, лазурь, чернь…

(Снизу вверх.)

— Ты точно нормально себя чувствуешь?

Я потрогал повязку под рваным серебром:

— Мейбл, твоя забота прекрасна. Только не перестарайся.

Она глянула в сторону водопада:

— Хочешь проверить Обитель, прежде чем приступим к работе?

Глаза у нее были красными от усталости.

— Да.

— Хорошо. Метла все еще здесь.

Тут как раз с дороги свернул хамелеон. Из кабины высунулся Скотт, одетый по всей форме:

— Я отвез Дэнни в город. Врач осмотрел его глаз. — Он передернул плечами.

— Загони машину и ложись спать.

— На двадцать минут?

— Скорее, на полчаса.

— Лучше, чем ничего. — Скотт почесал в затылке. — Я там слегка побеседовал с Дэнни. Да не пугайся. Он живой.

— Что ты ему сказал?

— Не важно. Главное, что сказал. И он меня услышал.

Скотт хлопнул дверцей, ухмыльнулся за стеклом и поехал к ступице.

Образ жизни.

Мы с Мейбл поднялись на крышу. Здесь Фидесса и Дэнни оставили метлу. Мейбл, немного поколебавшись, вскарабкалась в седло.

— На хамелеоне туда не проехать, — сказал я.

Заурчали турбины, и мы взмыли над деревьями.

Мы дважды облетели горы. Когда показалась Обитель, я прокричал:

— Сила, Мейбл. Как ты ее делегируешь, чтобы другие работали на тебя? Как организуешь ее, чтобы она не обратилась против тебя, порождая хаос?

— Смотри лучше, куда летишь.

Небесная обитель оказалась пуста. Ангелы покинули свои Небеса. Стойка была опрокинута, на ней ни одной метлы. Огни в кузнице погасли. Мы поднялись по металлической лестнице, заваленной битым стеклом и банками из-под пива. У ямы для барбекю я пнул валявшийся в золе лимон.

— Дьяволы захватили Небеса и увидели, что ангелы оттуда бежали.

— Чертовски похоже на то, — пробормотал я.

На верхней террасе Мейбл сказала:

— Поехали обратно на Ядозуба.

— Прикинула, куда ставить розетки?

— Похоже, им всем здесь разонравилось. — Она глянула себе под ноги. — А если тут больше никто не живет, значит кабель сюда тянуть не нужно — по закону. Быть может, Роджер все-таки добился своего: мы проиграли.

— Погоди…

— Сегодня утром я много об этом думала, Блэки.