– Господи боже. Во идиотство. Ты его раньше видел?

– Ага.

Они зашагали.

– А тогда он что делал?

– Примерно то же самое… один раз. А в остальные… Вполне нормальный был.

– Псих, – резюмировал Денни и почесал в паху обеими руками, не вынимая их из карманов. – Она вон там живет. Я думал, ты уже знаешь. Она тебе не сказала?

– Нет.

Денни сморщил нос:

– Это говно в воздухе. По-моему, нездорово это, между прочим. Что такое?

Шкет остановился, подцепил цепь на животе. Под стеклянным кружком подушечка большого пальца исказилась, превратилась в бок зебры: в коже завивались грязные бороздки.

– Она живет вон там, – осторожно повторил Денни.

– Понял.

Они в ногу зашагали наискось к повороту.

– У нее там красиво.

Напряжение застыло, зависло: жаль, что нельзя вглядеться пристальнее – преломить, отразить, увеличить…

Они свернули за угол и на пустую улицу.

– Как будто вот-вот дождь, нет? – сказал Денни.

– Тут всегда как будто вот-вот дождь.

– Но не чувствуется, что дождь.

– Тут никогда не чувствуется, что дождь.

– Да, кстати, и правда. – Уцепившись за алюминиевые перила, Денни запрыгнул на бетонные ступени. – Никогда!

Шкет поднялся следом, озирая трехэтажный фасад. Денни вдавил кнопку звонка.

– Они живут на верхнем этаже. А нижние два пустые – так никто не догадается, что дом обитаемый.

– Разумно, пожалуй, – не привлекать внимания. – Шкет как раз собрался спросить, кто остальные «они», но тут по лестнице защелкали шаги.

– Кто там? – спросила женщина. Голос знакомый? Интересно откуда.

– Я друг Ланьи. Хотел с ней повидаться.

Глазок потемнел.

– Секундочку.

Дверь отворилась.

– Представляете, не сразу узнала ваш голос, – сказала мадам Браун. – Как поживаете, Шкет? – Заметила Денни: – Привет. Рада опять вас видеть… вы Денни, да? – Шея блеснула.

– Ланья живет с вами? – Шкет был потрясен, не понимая отчего.

– Угхм. Заходите, прошу.

Где-то над нижней лестничной площадкой гавкнула Мюриэл.

– Цыц! – скомандовала мадам Браун в воздух. – Цыц, я сказала!

Собака гавкнула еще трижды.

– Заходите, заходите. Прикройте дверь. Она сама защелкнется.

Следом за мадам Браун они двинулись по лестнице.

– По-моему, – бросила она сверху, – Ланья спит. У нее школа, но нам обеим все равно никак не дается режим. Не знаю, когда она легла. Подозреваю, что довольно поздно.

– Она захочет со мной увидеться, – сказал Шкет. И нахмурился в жесткий рыжий затылок.

– Ой, ни капли не сомневаюсь.

Они свернули на первой лестничной площадке.

Показалась Мюриэл – и опять гавкнула.

– Цыц! Ну-ка цыц! Ты их знаешь, дорогая. Это Шкет. И Денни. Ты с Денни в прошлый раз играла часами. Перестань. – Она потянулась к собачьей морде; Мюриэл притихла. – Я сказала, что Ланья спит? Теперь я уже сомневаюсь. Плохая девочка! Плохая!

Денни смотрел и вверх, и вниз, и в стороны – непохоже было, что он часами здесь играл. Всюду подсвечники: три на столике под портретом в раме, полный свечей чугунный канделябр в углу, еще два подсвечника на подоконнике между белыми занавесками, потускневшими от неба.