Кто-то вышел на этот свет и закричал:

– Эй! Эй, Шкет! Денни! – И в колеблющийся круг высыпали остальные.

– Что они тут забыли?

Денни пожал плечами.

Посреди следующего квартала между Саламандром и Джеком-Потрошителем, таща латунного льва на разбитой подставке, протолкался Доллар.

– Эй, переселяться надо! Опять переезжаем! – Он ухмылялся.

А Саламандр нет.

– Этот блядский дом взял и сгорел! Вот скажи, а? Взял и сгорел блядский дом! – По голеням ему стучал рюкзак – зеленый, под цвет штанов. Саламандр перекинул лямку в другую руку.

– Господи, – сказал Денни. – И все мои вещи?..

– А что случилось?

– Ничего, – пожал плечами Саламандр. – Ну, знаешь… просто, это…

– Весь, сука, квартал, – сказал Сиам. – С час назад. Ёпта, это было что-то!

У Шкета разок грохнуло сердце (как оно всегда делало, когда он узнавал, что умер знакомый); в гулком отзвуке он подумал: не столько реакция, сколько страх возможной реакции. Сгорел дом? Дом… сгорел? Но это же так просто. Дом…

Он спросил:

– А Кошмар был там?

– Блядь, – ответил на это Саламандр. – Блядь. Они с Леди Дракон куда-то съебались. И Тринадцать тоже. Блядь.

Флинт усмехнулся:

– Я почуял, как нычка Тринадцати горит. Сильно пожалел, что не знаю, где он заныкал, – спас бы ему. Но когда горело, – он скинул наволочку с плеча, обхватил обеими руками, – пахло будь здоров. Я, сука, в семи пожарах уже побывал. Семь раз вокруг меня сгорал дом. Мать в пожаре, сука, потерял.

– В Беллоне? – спросил Сиам.

Флинт глянул на Сиама – судя по лицу, сообразил, что его неправильно поняли.

– Нет… – Он обнял наволочку покрепче. – В Беллоне в пожарах не бывал, кроме этого.

– Куда перебираемся?

Денни сказал:

– Может, вернемся к Ланье, спросим – вдруг она нас…

– И думать нахуй не смей, – сказал Шкет.

– В смысле, – не отступил Денни, – ты же говоришь, она не злится.

– У тебя есть дом на примете? – спросил Саламандр.

– Нету, – ответил Шкет. – Пошли. Найдем.

– Если дом сгорит, не успеем мы войти, нам такой дом без надобности, – сказал Саламандр. – Верно я говорю?

Скорпионы за границей круга фонарного света забубнили. У одних матрасы, у других коробки, у третьих лопаты и другие инструменты.

– Пошли сюда, – и кавалькада практически заполонила проулок. Деревья здесь сажали нарочно и окружали декоративными заборчиками. Но все стволы обуглились до черных вилок с погнутыми зубцами. – Дом же был деревянный. Сгорел, небось, как спичечный коробок.

– Не, – сказал ему Саламандр. – И никто не пострадал. Никто даже не потерял ничего такого, что не хотелось терять. Все вовремя выскочили.

– Я спас льва!

Шкет развернулся и вперился в рябую и щетинистую Долларову улыбку.

– Я, слышь, со львом этим ни за что не расстанусь. У меня, блядь, другой собственности нет. Это ты мне его добыл, помнишь? Ты мне его добыл, а я такую вещь ни за что не брошу, да?

– Денни?..

Она протолкалась вперед из-за спины Доллара. С охапкой вещей, волосы спутаны, одна толстая щека измазана.