Голова Денни склонилась набок, язык выпятил щеку – Денни нащупывал в этом ответе снисходительность. Губы над чашкой переменили форму. Видимо, нащупал.

– Я не хочу подписываться надолго, – сказал Шкет, – приходить раз за разом… Да, я знаю, что положено так. Но я просто не хочу.

– Нужна вам долгосрочная терапия или нет, более или менее зависит от того, что мы выясним на первых сеансах, правда? Не будем забегать вперед.

– Ладно… – напрягся Шкет.

– Я хочу сказать, – Ланья стукнула ножками стула об пол, – эта история с Долларом, который убил Уолли, сильно меня расстроила.

– О чем речь? – спросила мадам Браун. – Кто кого убил?

И они ей рассказали.

– Вот он, похоже, и правда псих, – кивнула мадам Браун.

– Не, он не такой уж псих, – ответил Денни.

Она вздохнула:

– Пожалуй, события того дня отчасти его извиняют. – Но сама, похоже, себе не поверила и занервничала.

Позвонили в дверь.

– Что ж, перерыв окончен. – И она удалилась.

Едва мадам Браун скрылась, Денни сказал:

– А ты в курсе, что пока ты ночью спал, два парня двух девчонок привели и трахали? Завелись будь здоров! Я раньше часто смотрел, но сам нет. Одна, мелкая белая, – совсем чокнутая. Реально. Чокнутая. Флинт сказал, я тоже могу, если охота. – Он покрутил чашку, выровнял ручку по трещине между досками столешницы. – И я, короче, да. Но чтоб кончить, пришлось воображать, – Денни покосился на Шкета, – всякое с тобой.

– У тебя была наполненная жизнь, а? – Шкет не знал; и удивился.

Денни глянул на Ланью:

– И про тебя воображал.

– Даже и не знаю, лестно ли мне. – Она снова покачалась на стуле. – Я всегда полагала себя особой весьма просвещенной, но рядом с вами я словно только вчера из монастыря. Не то чтобы, – стукнули ножки стула, – я старалась за вами угнаться… ну, может, немножко.

Она встала, обогнула стол, обхватила лицо Денни ладонями, и оно завертелось между ними, открыв рот. Ланья накрыла этот рот губами. Целуя ее, Денни держался за край стола и тянул шею. Потом разжал одну руку и обхватил Ланью за талию.

– Эй… – он отодвинул лицо, – приятно, – хихикнул и снова ее поцеловал.

Оба оглянулись на смех Шкета.

– А что бы ты сделала, – сказал тот, – если б я привел все гнездо и велел им всем приходовать тебя по очереди?

Привалившись к плечу Денни, Ланья сдвинула брови:

– За тобой не заржавеет, гад… Не, неправда. Ты не станешь. – Она опустила глаза и села Денни на колени; тот мигом накрыл ей грудь ладонью и нахмурился. – Групповуха, цепи, кожа – это все не мои жанры.

– У меня стоит, – сообщил Денни.

– У тебя стоит непрерывно с самого нашего знакомства, – ответила ему Ланья. – Слушайте, оба: меня заводит, когда трахаются два парня. Всё. Большинство моих друзей были геи. Меня от этого прет.

– Я много знаю парней, которых прет от дайков, – сказал Денни.

Ланья укусила его за ухо.

– Аййй!..

– Короче, – сказала она, – это меня возбуждает. А групповуха – нет.

– Несерьезно.