– Вот и славно. – Шкет отпустил его шею и посмотрел на Денни. – А тебе как? Весело?

– Ну, наверно. – Расстегнутая рубашка выбилась у Денни из штанов. – Ага.

В оплетенные плющом ворота вошли скорпионы и прочие с Эрнестиной Трокмортон во главе.

Доллар сказал:

– Ой, эй! – и потрусил, позвякивая, следом, вкруг пруда и в другие ворота.

– Я это сниму. – Денни выпростался из жилета, достал пульт, выбрался из рубашки и сел, в одной руке вертя пульт, другую повесив на цепи. – Ланья говорит, у меня хорошо получается. Ни хера себе приблуда, а?

Шкет сел и положил руку на его сухую узловатую спину. Во взгляде мальчика мелькнуло некое облегчение.

Шкет погладил его по спине.

Денни спросил:

– Это ты зачем так? – Но улыбался в колени.

– Потому что тебе нравится. – Шкет с нажимом двигал рукой вверх-вниз по острой лопатке. От каждого нажатия Денни покачивался.

– Порой, – сказала Ланья, и Шкет обернулся, – я вам двоим завидую.

Шкет не перестал гладить Денни, а Денни не поднял головы.

– Почему? – Денни шевельнул плечами, поскреб шею.

– Не знаю. Видимо, потому, что ты можешь сказать другим… сказать Шкету, что хочешь такого, о чем я побоялась бы попросить.

– Почесать тебе спинку? – спросил Шкет.

– Да, – ухмыльнулась она. – Но не сейчас.

– Я смотрю, – сказал Шкет, – как вы играете. Кидаетесь друг в друга чем попало, таскаете друг друга туда-сюда. Я завидую вам.

– А ты?.. – Ланья потянулась к плечу Денни.

Но тот вскочил и шагнул вперед.

Шкет не понял, видел ли Денни ее руку; посмотрел, как ее лицо скользнуло сквозь обиду, а рука отдернулась.

Денни развернулся на кромке пруда и засмеялся:

– Ай, да вы оба… – И повернул ручку.

Ланья от шеи до подола заблистала чернотой; чернота пошла серебристым зерном; ее окатило алым.

– Эй, видала, я научился!

– Не то слово, – ответила Ланья.

Шкет встал и взял ее под руку:

– Пошли.

– Куда мы?..

Шкет ухмыльнулся:

– Пошли!

Она задрала бровь и пошла в остром любопытстве.

Денни пошел следом; его растерянность была отнюдь не так остра.

За поросшей плющом скалой Эрнестина глаголила:

– …кусковое крабовое мясо, не крабовые палочки! Потом яйца. Потом немножко хлебных крошек. И специальной приправы для краба. В Трентоне мне приходилось заказывать ее из Мэриленда. Но миссис Альт – и не могу описать, как я удивилась, – нашла целую полку в магазине на Темпл…

Доллар с молчаливой окраины почтительно пробормотал:

– От блин…

– Специальная приправа, – повторила Эрнестина, когда ее огибали Шкет, и Ланья, и Денни, – это главное.

На тропе к следующему саду Денни прошептал:

– А мы куда?

– Сюда, – сказал Шкет. – Тут фонари не горят…

– «Август», – сказала Ланья.

Они вступили в слоистую тьму. Между пальцами босой ступни прохладно скользила трава. Шкет их поджал; трава ускользнула на следующем шаге; опять пощекотала.

А следующий шаг удивил камнем.

Шкет покачал босой ногой: мокро, холодно… шершаво.