|
Вашему рецензенту остается лишь поражаться, как анонимному автору удалось добиться столь яркой зрительной образности столь простыми языковыми средствами. Столкнувшись с тематикой столь кровавой и личной, однако озвученной столь ясно и остроумно, немногие из тех, кому знаком пейзаж Беллоны, удержатся от сильного отклика, негативного или же позитивного. Эмоции поэта, хотя и кажутся бессвязными или странными, выражены тем не менее резко, пронзительно и в отчетливо человечном ключе.
Подлинная анонимность в текущей нашей ситуации, разумеется, невозможна. После нашей публикации интервью с автором многие почитают за секрет Полишинеля, что садовод, каковой возделывает эти несгибаемые медные цветы, – вообще-… Утром слез с антресолей, едва проснувшись. Когда уходил спать, они аккуратным рядком лежали на спальнике, который Ворон расстелил им у дивана: Вудард свернулся калачиком в ярде от края. Роза сунула два пальца <strikethrough>скоро</strikethrough> сквозь дыру в клетчатой подкладке. /Наполовину/ Вылезший клок набивки колебался от ее сонного дыхания. Сэмми, Марселина и Стиви притулились к спине Саламандра. <strikethrough>который</strikethrough> Почему-то /он/ спал с ними на полу. Я шумно <strikethrough>их</strikethrough> разбудил детей (когда мы уходили, Саламандр обмотался спальником – голова с одного конца, сапоги с другого – и закатился под диван; в бороде застрял клок набивки) и отвел в школу. Толкнул дверь и загнал их внутрь. Ланья возилась с магнитофоном, подняла голову – не ожидал, что она так вздрогнет. – Больше никого? – спросил я. – Господи, ты меня напугал. – Она нажала кнопку перемотки (вперед? назад?). Все защелкало, затрещало и закрутилось. – Я детей привел. Роза тут же удалилась в угол и села на стул. Вудард подбрел к столу. Марселина сказала Стиви: – А ну кончай, – только я не понял, что /он/ [сделал]. – Остальные скоро придут, – сказала Ланья. Я сказал: – Хорошо. Тогда сделай так: днем, когда за детьми придут родители, раздай им этих. Ланья выпрямилась во весь рост и посмотрела на меня в упор: – Твою мать! – Я не могу их оставить, – сказал я. – Говорил ведь уже. Она поджала губы в ниточку и смотрела сердито. Я сам удивился, что такой реакции и ждал. – И что я буду делать с… Да, я помню, что ты говорил. Стиви рявкнул: – А ну руки убрал, ниггер! Вудард <strikethrough>отвернул от</strikethrough> отвернулся от <strikethrough>катушечного</strikethrough> магнитофона, бережно держа бобину, мигая яблочно-зелеными глазами под пушистой горчичной шерстью. Неуверенно улыбнулся. Роза расплакалась. Стиснула кулачок. От всхлипов подбородок запрыгал, слезы текли из глаз ручьями – из обоих уголков разом. Сэмми <strikethrough>перейдя к</strikethrough> стоял у дальней стены, <strikethrough>шевеля</strikethrough> /крутя/ носком кроссовки <strikethrough>по</strikethrough> /на/ полу, и хлопал глазами. Какой абсурд… …извиняться за не причиненную пагубу. Но на ваш сегодняшний праздник я не пришел – если Лансанг доставил вам настоящее послание. Нет ничего одиознее, чем пошлые отсылки к пошлости смягчающих обстоятельств. Нет ничего огорчительнее для человека, высоко ценящего формальную честность, чем обнаружить, что при нарушении протокола в качестве единственного честного оправдания он способен привести только «личные причины». Однако на тот момент, когда вы это читаете, я по личным причинам отсутствовал на вашем празднике. |
