— Это шантаж, Каттер.

— Совершенно верно. Кроме того, если ты не поможешь нам навсегда покончить с Дули, ты проживешь остаток жизни в страхе, пугаясь каждой тени. Мы ловили их по одному, но они выручали друг друга. Сейчас есть возможность взять их всех и надежно упрятать за решетку. Я не собираюсь лишать тебя права выкупа закладной. Я просто продам ее и наберу людей, если понадобится.

Дэниел гневно смотрел на своего друга. Каттер не мог так с ним поступить. Он знал, что значит эта земля для Дэниела, сколько он мечтал о ней.

Но Каттер был одержимым человеком. И упрямым. Если он что-то забирал в голову, спорить с ним было бесполезно.

— Сделай для меня эту работу, Дэниел, и с долгом будет покончено. Я даже подарю тебе дойную корову.

Дэниел выдохнул. Предложение звучало заманчиво. Сэкономив таким образом деньги, он сможет купить скот и сделать ремонт в доме. И дойная корова не повредит.

«В последний раз. В последний раз».

— Что именно я должен сделать?

Каттер был не дурак, чтобы поверить, будто Дэниел согласится на все что угодно. И Дэниел тоже понимал это, наблюдая за выражением лица начальника.

— В ближайшие день-два покажись где только можно. А если кто спросит, скажи, что навещаешь родных.

— Черт, — прошептал Дэниел.

— А в ближайшее воскресенье поможешь при пересадке опасного преступника.

Дэниел громко фыркнул. Малыш Флойд Дули был жалким, пустоголовым трусом. Если кого он и ранил, то только себя.

Вот его братья — те были убийцами.

— А потом?

— Потом мы хватаем Гранта и Марвина Дули… и расходимся по домам.

Дэниел с сомнением покачал головой.

— Почему ты думаешь, что Дули придут за Флойдом? Или за динамитом? Или за мной? Они могут посчитать это чересчур накладным.

— Они придут. Честь семьи.

— Да уж, честь у них.

— Скажем, их сварливая мамаша не допустит, чтобы ее дитятю повесили или чтобы ты остался цел и невредим.

Вот этому Дэниел готов был поверить.

— А почему ты думаешь, что они приедут в Эштон? Почему не остановить поезд в Солт-Лейке или дальше?

Каттер не стал вилять.

— Этот перегон — самое уязвимое место этой дороги. Дули знают, что нам придется переводить стрелку, чтобы поезд пошел на восток.

Дэниел ждал, понимая, что это не конец.

— Кроме того, в последнее время в Эштоне происходят странные вещи.

— Например?

— Какие-то воришки таскают на фермах кур, украдены лошади, незнакомцы задают нелепые вопросы о железнодорожных станциях и расписаниях движения поездов. Кто-то поджег в городе аптеку. Владелец, мистер Джибби, жестоко пострадал. Он пока не пришел в сознание.

— И ты думаешь, это дело рук Дули?

— Может быть. А может быть, и нет. Но зная пристрастие Гранта к морфию, это возможно.

Дэниел внимательно обдумал услышанное, но, с какой стороны ни посмотри, ситуация ему не нравилась.

— А как же обитатели «Бентон-хауса»? Мое участие может отразиться и на них.

— Им ничего не грозит. Грант Дули не сделает ничего, что повредит освобождению брата. Его единственная надежда устроить засаду, когда Флойда будут переводить с одной железнодорожной ветки на другую.

Дэниел задумчиво почесал переносицу. Он устал от всего этого. Очень устал.

— Может, ты и думаешь, что Дули не причинит вреда приюту, но я так не считаю. Дай мне слово, что они будут под защитой. Независимо ни от чего.

Каттер кивнул. На губах его появилась торжествующая улыбка.

— Даю слово.