— Считать карты?

— Ну да. Не везде это получается, потому что, скажем, в Лас-Вегасе одновременно играют несколькими колодами. Но здесь — одной. Доналд дает нам дополнительный шанс. Таким образом, вы просто запоминаете вышедшие карты, а дальше действует закон средних чисел.

— Да, но как вам удается запомнить?

— У меня хорошая память.

— Фотографическая, что ли?

— Примерно так.

— Еще карту, конгрессмен Уэллен? — раздраженно спросила Рина. Предыдущей был туз.

Он посмотрел на нижнюю карту, поднял взгляд на Рину и отрицательно покачал головой.

У Рины была пятерка и девятка, надо, стало быть, добирать. Выпала шестерка.

— У банкующего двадцать, — с улыбкой сказала она. Кил перевернул нижнюю карту и улыбнулся в ответ:

— Дама червей. Двадцать одно.

Рине очень захотелось швырнуть ему выигранные деньги прямо в ухмыляющуюся физиономию и посоветовать, что с ними сделать.

— Ну, конгрессмен, — бодро заметил мистер Леджес, — похоже, в этой игре вам равных нет. А вот у меня фишки кончились. Пожалуй, с меня хватит. Пойду. А вы сражайтесь вдвоем.

— Спокойной ночи, мистер Леджес, — негромко проговорила Рина.

— Спокойной ночи, сэр, — повторил Кил. С уходом мистера Леджеса Рина вся так и сжалась.

Колода лежала на столе, и она нервно принялась ее тасовать.

Рука Кила неожиданно легла ей на талию.

— Как, черт возьми, прикажешь тебя понимать? — резко спросил он.

— А что тут понимать? — огрызнулась Рина, смело встречая его взгляд. — И сделайте милость, конгрессмен, отпустите меня. Я на работе. Если угодно, продолжим игру.

Кил крепче сжал пальцы, и Рина даже поморщилась от боли. Глаза его превратились в узкие щелочки, из которых словно вылетали нацеленные в нее стальные стрелы.

— Остыньте-ка немного, миссис Коллинз. И не забывайте, с кем разговариваете. Со мной. С мужчиной, в чьей постели вы провели минувшую ночь.

— Да отпустите же меня, конгрессмен, — прошипела Рина.

— Вот потолкуем немного, тогда и отпущу. А если вы еще хоть раз назовете меня конгрессменом, клянусь, заставлю пожалеть об этом. Вытащу отсюда за волосы и…

Рина поверила ему на слово. Судя по всему, он и впрямь готов был взорваться.

— Толковать не о чем. Не сомневаюсь, вы и сами сообразили нынче утром, что я передумала, что все это было ошибкой. Иначе бы не ушла.

Кил немного ослабил хватку.

— Нынче утром я сообразил, что вы снова куда-то бежите и ведете себя как отъявленная трусиха. У вас появилась возможность схватить удачу за хвост, стоило только руку протянуть…

— На основании одной лишь ночи надо ли делать столь далеко идущие выводы, конг… Кил? — Поспешно поправилась Рина, почувствовав, как сжались у нее на кисти его железные пальцы. Еще минута, и кости нет, смутно подумалось ей.

— При чем тут одна ночь, — покачал головой Кил. — Я собираюсь жениться на вас.

К собственному изумлению, Рина расхохоталась.

— Жениться? Ради того чтобы сохранить то, что уже имеет, наш донжуан готов жениться? Какая щедрость, сэр! Увы, мне придется отклонить ваше благородное предложение. Никогда я больше не выйду замуж, конгрессмен. Никогда.

— И я, стало быть, вам безразличен?

— Вот именно.

— Тогда к чему весь этот шум? Мне нужно нечто большее, чем одна ночь.