— Как это, оба в выигрыше? Я-то что получу от этой сделки, хотелось бы знать.

— Устроенную жизнь. Мужчину, которого вы вроде не находите таким уж отталкивающим. Дом. Детей…

— Довольно! — Рина так разозлилась, что даже сумела вырвать руку, — Довольно! Мне не нужен дом, мне не нужен мужчина и мне не нужны дети! Неужели непонятно? Неужели так трудно хоть немного пошевелить мозгами? Вы хвастаете своей фотографической памятью, Уэллен. Так вот, запомните: мне от вас ничего не нужно. Ни дома, ни женитьбы, и уж точно — точно! — не нужно детей.

Похоже, эта вспышка не произвела на Кила ни малейшего впечатления. Он лишь холодно поднял брови.

— Вы, кажется, на работе, миссис Коллинз? Вот мои фишки. Сдавайте.

Скрипнув зубами, Рина смешала карты. Такого поворота темы она явно не ожидала. Впрочем, только картами и можно отвлечься.

Двойка, вторая двойка.

— Еще карту, сэр? — Черт, снова к нему пришел туз. Да проиграет он когда-нибудь или нет?

Где же Ларс? Пора бы ему уже быть.

Рина перевернула нижнюю карту. Семерка. Потом восьмерка. Она прикупила. Пятерка.

— Двадцать.

Кил заглянул в свои карты. Последняя — дама червей.

— Двадцать одно, — холодно объявил он. Рина мрачно выплатила проигрыш и, все еще кипя от негодования, порывисто поднялась.

— Фишки на столе. Сдавайте.

— Неужели, конгрессмен, вам нечем заняться, кроме игры в блэкджек?

— Я выигрываю, миссис Коллинз. Сдавайте.

— Ничего вы не выигрываете, Уэллен, просто вам чертовски везет все время.

— Сдавайте.

Нет, долго она так не протянет. Еще минута-другая, и карты полетят на пол, а она сама завопит как резаная.

— Скажите-ка, миссис Коллинз, и часто вы пускаетесь в такие авантюры, как вчера?

Ну как же хочется врезать ему хорошенько! Вышибить из него это проклятое высокомерие!

— А вот уж это не ваше дело, конгрессмен. Мои ночи это мои ночи.

Последующего Рина совершенно не ожидала. Кил резко вскочил и, отшвырнув в сторону стул, вцепился ей в плечи.

— Я задал вам вопрос! — грозно сказал он.

— А я не обязана от… — Пальцы его сжались еще сильнее, и Рина поморщилась от боли.

— Нет, обязаны. Ну!

Можно закричать. На крик кто-нибудь придет. Да только к тому времени он, чего доброго, шею ей свернет. Разозлился вроде не на шутку.

— Ну что ж, конгрессмен, если уж вы настолько любопытны… Нет, такие авантюры не в моих привычках.

Он отпустил ее, поднял стул, сел. Рина закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Кил, но это же невозможно. Мне платят не за то, чтобы я терпела рукоприкладство.

— Рад слышать. Сдавайте.

Куда же, черт возьми, запропастился Ларс?

— И не подумаю. Вы ведете себя совершенно непристойно. И я не обязана…

Кил снова поднялся и, ухватив ее на сей раз за подбородок, предостерегающе посмотрел сверху вниз.

— Да нет, дорогая, именно обязаны. Посмотрите в лицо жизни и посмотрите мне в лицо. В данный момент для вас это одно и то же. Ну так как, будете сдавать? Или предпочитаете немного прогуляться?

— Я на работе.

— В такой случае сдавайте.

Рина бросила колоду на стол. Эту сдачу они провели в молчании. Никогда еще Рина так не радовалась выигрышу.

Кил бросил на стол очередную порцию фишек. Рина сдала карты.

— А зачем, интересно, — на сей раз Кил, разглядывая карты, заговорил ровно и спокойно, — зачем, интересно, женщине, которая не меняет мужчин как перчатки, принимать таблетки?

— Я не… — У Рины язык прилип к гортани.