Джэнет посмотрела на маркиза Брэмура. Как легко и ловко он спешился! Одним плавным движением. Она закрыла глаза. Не надо, чтобы ей нравилось то, как он держится, двигается — и вообще что он делает.

Дверь отворилась шире, вышел пожилой глава семейства и враждебно посмотрел на нее.

— Чего вам надо? Смеяться над нами приехали?

На этот раз Джэнет оперлась на руку Брэмура, слезая с тележки. И ей стало вдруг тепло на сердце и надежно. Господи, как давно никто не внушал ей этого чувства — приязни и надежности!

— Мы привезли вам еды.

— Нам не нужна милостыня от человека, который нас разорил.

— Но граф, бывший владелец, умер, а я хочу вам помочь. Если еще не поздно засеять поля, мы на этой неделе привезем вам семена. И весь год можете не платить арендной платы. — Брэмуру о своем решении она не говорила: хотела сама побеседовать с людьми. — Вас ведь Энгус зовут? Да?

— Ага, — ответил Энгус, немного смягчившись от того, что она запомнила его имя. — А это кто? — И он посмотрел на Брэмура.

— Знакомый графини, — церемонно ответил Нил. — Я ее сопровождаю, вот и все.

Джэнет охватило чувство благодарности. Ведь он мог сказать, что на его попечении находится все поместье и он тут главный.

— Это маркиз Брэмур, опекун моего сына.

— И вы будете здесь всем распоряжаться?

— Нет. Здесь будет распоряжаться всем миледи.

— Женщина? А я слышал, что хозяином будет дядя наследника…

— Это вранье. Он не имеет никакого права здесь распоряжаться, и, если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь только к графине.

Энгус нахмурился:

— Но женщины… они не могут… — И осекся.

— Да? — поинтересовался Брэмур. — Так что вы хотели сказать?

Энгус опустил глаза, а из дома вышла его жена.

— Вы приехали, чтобы прогнать нас отсюда?

— Нет, мы привезли вам еды, — снова вступила в разговор Джэнет. — И сказать, что на этой неделе вам доставят семена и вы сможете засеять свой надел. Еще не слишком поздно?

— Да нет, — ответил Энгус. — Тем более что земля уже вспаханная. Только семена раздобыть. А другие арендаторы тоже семена получат?

— Да, хватит на всех. А если нет, еще достанем. Передашь им?

— Вы мне доверите это сказать?

— Конечно. И еще скажи, что они могут, ничего не опасаясь, охотиться и удить рыбу.

Подозрение мелькнуло в глазах Энгуса. Что-то тут не так! Покойный граф запрещал арендаторам и то и другое, а за нарушение грозила виселица.

— Это взаправду?

— Взаправду, — подтвердила Джэнет. Впервые за все время слабая улыбка промелькнула на губах Энгуса. Однако он тут же поглядел на маркиза, словно ожидая подтверждения от него, и Джэнет поняла, что управлять Лохэном будет труднее, чем она предполагала. К счастью, Брэмур никак не проявил своего авторитетного присутствия. Ни утвердительного кивка, ни улыбки, ни хмурого покачивания головой. Он словно давал понять, что все будет, как она говорит. Она владелица, пусть сама справляется и с этой ситуацией. Или, наоборот, не справляется.

«Но чего он сам-то хочет? Хорошо бы знать, — думала между тем Джэнет. — Интересно также узнать, почему он убеждал Камберленда сделать его опекуном и попечителем.