— Но я сам с ней не говорил и понятия не имею, откуда она. Один из моих… товарищей сказал, что узнал об этом от высокопоставленного роялиста.

— От такого же вора, как вы?

— О да, он вор! Он просто не осмеливается разбойничать на больших дорогах и заставляет это делать других.

— Зато вы осмеливаетесь, — нахмурился Нил. — Устраиваете засады на шотландцев и убиваете их.

— Я убиваю предателей, — поправил его человек со шрамом.

— Убийство — всегда убийство.

Нил знал, что злит этого человека со шрамом, но не мог остановиться. А упоминание о женщине все еще его сильно беспокоило. И равнодушие этого человека к убийству как способу обогащения.

Нил вдруг подумал, что ведь и сам он много лет не дорожил жизнью людей. Ему нужно было только одно — одобрение маркиза. Сейчас у него было такое чувство, что, глядя на человека со шрамом, он видит самого себя. И это зрелище ему не нравилось.

— Вы не ответили на мой вопрос: зачем вам понадобилось извлекать пулю из моей ноги?

— А вы не ответили на мой: при чем тут карты? Нил пожал плечами:

— У многих есть карты.

— Но не пиковый валет! Вас только за одно это могли арестовать.

— Но у меня также есть и дама червей, — заметил Нил.

— Послушайте, хватит играть в прятки. Неужели вы действительно хотите умереть?

— Нет. Но я не Черный Валет. Он мертв.

— Откуда вы знаете?

— Его никто не видел уже несколько месяцев.

— А он мне так нужен! — неожиданно заявил бандит.

— Жалею, что разочаровал вас. Но я о нем ничего не знаю. К его удивлению, незнакомец поднес кружку ко рту Нила и дал ему глотнуть. Потом еще. Нил пил с жадностью.

— Спасибо.

Человек кивнул, поднялся и вышел из пещеры. Девочка снова подошла к Нилу и вытерла ему лицо.

— Как его зовут? — спросил Нил. Она пожала плечами:

— Мы зовем его Уилл, но никто не знает его настоящего имени.

— «Мы»?

— Нас здесь человек десять. Уилл нас защищает.

— Еще воды.

Господи, как ему хочется пить! И как ему жарко. Нил снова закрыл глаза. Что, если ему не суждено больше ничего сделать там, в поместье? У него нет наследников. Если он умрет, земли отойдут к короне, а потом их отдадут или продадут какому-нибудь англичанину, который прогонит всех арендаторов. И все пойдет прахом.

А Джэнет? Что будет с ней?..

Девочка принесла еще воды. Нил медленно пил, но боль все равно сжигала внутренности. Он готов был сейчас заключить любую сделку с богом. Ему нужно всего несколько месяцев. Год.

Но, может быть, стоит поторговаться с дьяволом?..

Уилл не знал, что остановило его руку. Убийство давно стало его ремеслом. Он сам едва не погиб под Куллоденом — у него было столько тяжких ран, что солдаты Камберленда, которые добивали раненых якобитов, прошли мимо, решив, что он мертв. Какая-то старуха, искавшая здесь сына, услышала его стоны, позвала на помощь и спрятала у себя в доме. Целый год он выздоравливал. Остался шрам, изуродовавший лицо, и уже никогда он не перестанет хромать. Однако больше всего его мучили воспоминания о сражении — о том, как в кровавой бойне погибали его друзья.

Он ненавидел англичан каждой каплей крови. И еще больше ненавидел их шотландских пособников.

Человек, которым он был когда-то, по общему убеждению, погиб. Теперь он зовется Уиллом. Семья его тоже погибла. Горечь утраты и ненависть к врагам изгнали из его души все другие чувства. Поэтому он жил и поддерживал жизнь в других тем, что убивал каждого встречного изменника-шотландца и каждого запятнанного кровью невинных англичанина, которые ему попадались.