Она пожелала Джоку Форбсу спокойной ночи. Ему явно было не по себе в замке, а что еще будет, когда он встретится с другими членами семьи! Впрочем, он, кажется, умеет за себя постоять.

Джэнет все еще чувствовала себя очень уязвленной тем, что утратила власть над Лохэном и не в силах действовать по собственному усмотрению. Но, главное, ей до сих пор непонятно, каковы планы Брэмура. Жениться на ней он явно не собирается…

Джэнет обернулась к маркизу:

— Так когда мы уезжаем?

— На рассвете… Миледи, спокойной ночи, — сказал он, замявшись.

«Перспектива так рано покинуть дом не слишком располагает к спокойному сну», — хотелось ей бросить ему в лицо, но Джэнет сдержалась. Пусть думает, что она смирилась с его решением.

И Джэнет, графиня Лохэнская, поднялась к себе в спальню с таким горделивым видом, какой только можно себе представить.

Нил смотрел, как она поднимается по лестнице, — и восхищался ею. Особенно — ее поведением за ужином и потом, с Джоком.

Когда она исчезла из виду, он направился в конюшню и вместе с Тимом тщательно осмотрел большой дормез. Обивка вытерлась, подушки немного запачканы, но карета еще крепкая, до Брэмура, во всяком случае, довезет. Затем он так же внимательно осмотрел всю упряжь — случайности были нежелательны. Уходя, Нил попросил Тима заночевать поближе к лошадям, а не в задней комнатке в конце конюшни, которую он делил с Кевином.

— Да я глаз не сомкну! — пообещал Тим.

— С каретой поедет Кевин, — объявил Нил. — А вы с Дикеном оставайтесь здесь и помогайте Джоку. Если что случится, немедленно приезжай за мной в Брэмур.

Тим расстроился — ему очень хотелось поехать с Брэмуром.

— Но ты мне здесь нужен больше, — негромко объяснил Нил. — И, кстати, научишь Дикена всему, что полагается знать конюху.

— Ага, научу, милорд, — обрадовался Тим.

— Я собираюсь выехать на рассвете.

Тим кивнул.

Нил знал, что эти ребята никогда не ходили в школу. Учиться было некогда, надо было помогать семье. Но братья были очень сообразительными пареньками, и он даже подумал, не нанять ли им учителя — разумеется, когда опасность минует…

Как долго ему придется еще мучиться, видя Джэнет каждый день, наблюдая, с какой нежностью она склоняется над сыном, слушая, как она рассказывает сказки дочерям? Как долго ему еще удастся сдерживать свои порывы и не пытаться снова ее поцеловать, или погладить по щеке, или взять за руку?..

Нил вернулся в замок, в который раз пожалел, что здесь нет библиотеки, и вошел в гостиную. Огонь в очаге почти угас, но Нил подложил полешко, и он снова ярко вспыхнул.

Нил налил себе стакан бренди и невидящим взглядом уставился на огонь.

15

Джэнет сидела на средней подушке сиденья. Аннабелла спала, положив голову ей на колени. Рэй-чел устроилась с другой стороны. Грэйс сидела напротив, вытянувшись в струнку, и храбро пыталась читать. Рядом с ней поместилась Клара с Колином на руках. С краю уместилась Люси, всякий раз цепляясь за скобу, когда карету встряхивало на ухабах. Самсон лежал под боком у Рэйчел, а Далила блаженствовала в корзинке на полу.

По крыше кареты барабанил дождь, гремел гром, то и дело вспыхивали молнии. Как только началась гроза, Брэмур сел рядом с Кевином на козлы. «Наверное, оба вымокли до нитки, — подумала Джэнет, — а маркиз еще не совсем выздоровел». Черт бы его побрал с его упрямством! Нельзя было выезжать в такую погоду, когда небо все заволокло тучами и воздух был наэлектризован грозой. Но разве мужчина когда-либо прислушивается к советам женщины?

До места, где можно было переночевать, оставалось еще по крайней мере десять миль.