Я снова повернулся к Кадилу и продолжил:

 - И ты имей в виду, что я все это не просто так говорю. А главное - я говорю вовсе не о Боге. Я говорю о вас, о людях, которые распространяют все это по земле. Вам ведь власть нужна и ничего более. А взамен вы даете тем, кто вам поверил, иллюзию того, что все будет путем. Вроде как веселящий укол перед казнью. Ведь к вам идут не те, кто радуется жизни и пьет ее полной мерой  -  и сладкую, и горькую… Идут те, кто, несмотря на свой иногда даже грозный вид, ежеминутно умирает от страха смерти. Знаешь такое - трус умирает тысячу раз?

 Кадило отрицательно помотал головой.

 - Ладно. Это - не важно. Вот смотри: живет себе человек, а к нему подходит другой и спрашивает: «А ты знаешь, что кроме всего прочего, уже известного тебе, есть Бог?» А тот отвечает: «Ух ты! Не, не знаю!» И тогда этот ему и говорит: «А вот я сейчас тебе все расскажу и объясню. И если ты станешь думать, как я, то станешь самым умным, счастливым и правильным, не то что все остальные козлы, которые со мной несогласны. А не станешь думать, как я, - будет тебе плохо, ой, как плохо! Несчастье с тобой случится!»

 - Мы так не делаем, - вскинулся Кадило, - ты где такое видел?

 - Нет, дорогой жрец, - мягко возразил я, - вы делаете именно так. Но - другими словами. И вы делаете это исключительно ради власти над другими людьми. Любая религия - система порабощения. Не зря в Библии чуть не на каждой странице повторяется: раб, раб Божий. А ведь раб - это никто. Раб - это вещь. Раб - существо, не имеющее свойства принимать и исполнять решения. Раб не имеет выбора. Раб - скот. Раб, чей бы он ни был, тварь ничтожная и презренная. И не вздумай втирать мне, что рабство может быть сладостным, если только господин правильный. То есть оно, может быть, и сладостно для какого-то раба. А для этого господина тоже сладостно? И ведь раб всегда лукав. Не думал об этом? А ты думал о том, что власть - вещь самодостаточная? Вспомни: ведь ни у Гитлера, ни у Сталина, ни у Ленина, это для простоты я говорю о тех, кто поближе, ни у кого из них не было сундуков с сокровищами. Они в этом не нуждались. Ты говоришь человеку: ляг, и он ложится. Встань - он встает. И все! Больше ничего не надо. Ты говоришь ему: чесать левой рукой правое ухо - смертный грех. Он чешет, и ты тут же укоряешь и пугаешь его так, что ему вешаться хочется. Вот она - власть! А больше ничего и не нужно, тем более если по твоей команде приседают миллионы. А чтобы завоевать и удержать власть, существует много способов, но самый надежный из них называется «разделяй и властвуй».

 - Ага, точно, - встрял Тюря, - я слышал!

 - Вот видишь, даже Тюря знает об этом, хотя академиев не кончал. Так вот, «разделяй и властвуй» значит - нарушь целостность и, пользуясь слабостью, происходящей из возникшего внутреннего противоречия, властвуй. Натравливание друг на друга людей в мире, в стране, в коллективе, - я оглянулся и добавил:  -  в камере, например,  -  самое примитивное, но весьма действенное применение этого способа. Но это все - семечки. Есть в этом деле высший пилотаж. А заключается он в том, чтобы разделить отдельно взятую личность, расколоть человека, расщепить, нарушить его целостность, подло навязав ему абсурдный и невозможный выбор. А далее - властвовать над ним, играя его страхами и надеждами. Власть - самодостаточная игра. И, по моему личному мнению, «бескорыстные» пастыри гораздо хуже и опаснее тех, кто примитивно отжимает у лохов квартиры, заманивая их в секты. А почему - отдельный разговор.

 Ошеломленный моей напористой речью, Кадило изумленно уставился на меня, некоторое время молчал и наконец выдал:

 - Да тобою Дьявол движет!

 - Ну Дьявол так Дьявол, - покладисто ответил я и засмеялся.