- А не испить ли нам кофею?

 В подарочных американских наборах, кроме всего прочего, нашлось и по банке растворимого кофе «Амбассадор». Причем произведен этот кофе был не на каком-нибудь подмосковном нелегальном заводе, а, как клятвенно уверяли члены комиссии, прямо в самой Америке.

 - Кофе, говоришь? - Тюря снял сильные очки и, поморгав, посмотрел на Знахаря. - Кофе - это хорошо. Я не против.

 Он аккуратно сложил бисер в мешочки, убрал их в тумбочку и, не поворачивая головы, распорядился:

 - Жучок, организуй-ка нам кипяточку.

 Расторопный Жучок, подвижный чернявый пацан небольшого роста, метнулся в другой угол камеры, где была розетка, а Тюря, посмотрев ему вслед, сказал:

 - Нормальный пацан. Достойная смена, так сказать. Как думаешь?

 И вопросительно посмотрел на Знахаря.

 Знахарь посмотрел в ту сторону, где скрылся Жучок, и ответил:

 - Я думаю, что лучше всего будет, если он выйдет отсюда и забудет о братве, о тюрьме и о всяких там понятиях. Кстати, за что он тут?

 - Украл в магазине мобильник.

 - И всего-то?

 - Ага.

 - Ну что же, грех невелик, так что у него есть шанс вернуться к людям.

 - Ну, Знахарь, ты рассуждаешь прямо как замполит какой-нибудь.

 - Что значит - как замполит? Кадило тебе то же самое скажет. Хочешь, спрошу у него?

 - Да ну его, - махнул рукой Тюря, - он как свою шарманку заведет, хрен остановишь. Не надо.

 - Ну, не надо так не надо. А насчет того, что я говорю, как замполит…

 Знахарь задумался на минуту, потом сказал:

 - Ведь ты сам, Тюря, если разобраться, не любишь ту жизнь, которой живешь. Что, не так?

 - Так, - легко согласился Тюря, - но ведь не я ее выбрал, а она меня.

 - Ишь ты, - Знахарь слегка удивился, - так ты фаталист, что ли? Знаешь, что это такое?

 - Знаю, не беспокойся, - усмехнулся Тюря, - или ты думаешь, что я просто тупой урка и кроме блатной фени, ничего не слышал?

 - Ну, так-то я, конечно, не думаю…

 - Вот именно. Но уж так вышло, что я стал уркой. И теперь обратного пути нет. Так что живу я по понятиям и против них не выступаю. Не то что ты.

 - Это, значит, вроде военного, как я понимаю, - кивнул Знахарь. - Пошел, значит, человек сдуру да смолоду в военное училище, присягу принял и трубит двадцать пять лет. Службу свою ненавидит, а куда деться - за базар-то отвечать надо, да и начальники в строгости держат. Так?

 - Так, - согласился Тюря, - именно так.

 - Хорошо, - сказал Знахарь, - тебе уже шестьдесят скоро, менять рельсы поздновато, но этот-то пацан - ему же еще и двадцати нету! Зачем же его уродовать, зачем его в блатные тянуть?

 - Незачем, - опять согласился Тюря, - да ведь никто его и не тянет, сам пришел, сам хочет, вот ведь какое дело, понимаешь?

 - Ага, а ты, значит, ветеран кандальный, с радостью его принимаешь, рассказываешь ему про романтику воровскую, по головке гладишь, понятиям этим поганым учишь… Так получается?

 В проходе показался Жучок, который осторожно нес полную кружку кипятка. Поставив ее на тумбочку, он мухой заскочил на третий ярус и затих там.

 - Спасибо, - негромко поблагодарил его Тюря.

 - Всегда пожалуйста, - донеслось сверху.

 Тюря усмехнулся и сказал:

 - Видишь, какой вежливый юноша?

 - Вижу, - ответил Знахарь.