Высокие гости, повинуясь его жесту, направились к лифту, и молоденький чернокожий лифтер, уже ждавший их, с готовностью распахнул дверь и радостно заулыбался, потому что знал, что сейчас ему перепадет несколько фунтов.

 И вот теперь этот самый Паттерсон валялся на королевском диване в туфлях из крокодиловой кожи и равнодушно следил за тем, как молчаливые официанты быстро сервируют стол. Наконец все было готово, и они удалились. Последним из номера вышел слуга, кативший перед собой опустевший столик. Его затылок и гордо выпрямленная спина говорили о том, что джентльмена делают не деньги, а воспитание. Выйдя в коридор, он повернулся лицом к открытым дверям, взялся руками в белых перчатках за золоченые львиные ручки и с достоинством затворил за собой высокие белые створки.

 Проводив его взглядом, Паттерсон расслабленно уронил газету на инкрустированный палисандром, розовым деревом и струйчатым кленом паркет и поднялся с дивана. На Паттерсоне был бордовый халат из тяжелого китайского шелка, подпоясанный толстым шнуром с кистями, в которые были вплетены золотые нити.

 Подойдя к столу, Паттерсон оглядел красиво расставленные судки и тарелки, одобрительно кивнул и снял высокую серебряную крышку с самого большого судка. В воздух поднялось облачко аппетитного пара, и, подавшись вперед, Паттерсон с удовольствием втянул носом запах молодой зайчатины, приготовленной в пикантном соусе «кентервильская вдовушка».

 В это время в углу огромной гостиной открылась расписанная золотыми и голубыми цветами дверь ванной, и в номер вышла мисс Натали Романофф-Матье.

 Ее влажные темные волосы были небрежно схвачены несколькими черепаховыми зажимами, а на загорелой коже, видной в вырезе только что надетого белого махрового халата, блестели капли воды.

 Мисс Матье принимала душ и теперь вышла к завтраку.

 Она подошла к столу, и, когда ожидавший ее стоя Паттерсон отодвинул белый стул с вычурными ножками и бархатными подушкой и спинкой, изящным движением села на него и поблагодарила Паттерсона сдержанным кивком.

 Паттерсон чинно обошел стол и уселся напротив Натали.

 Они поглядели друг на друга, Паттерсон сказал:

 - Овсянка, сэр!

 Мисс Матье шевельнула тонкой бровью и ответила:

 - Овсянку сами жрите, сэр! А я лучше зайчатинки отведаю.

 И Знахарь с Наташей, а это были, конечно же, они, принялись за завтрак.

 Коридорный, которого разбирало любопытство и который по древней гостиничной традиции подслушивал под дверью, услышал несколько слов, произнесенных на совершенно не знакомом языке, недоуменно пожал плечами и удалился в сторону буфета.

 * * *

 После завтрака Знахарь снова завалился на диван с газетой, а Наташа устроилась в глубоком кресле, напоминавшем о временах славного царствования Карла Первого, и взяла в руки пульт от телевизора.

 - Смотри, что пишут, - сказал Знахарь и повернул газету так, чтобы Наташа ее увидела.

 На цветном развороте были видны крупные яркие надписи:

 «Кто будет Мисс Европейская Мусульманка- 2003?»

 «Жемчужины Ислама»

 «Красота не знает религии»

 Чуть ниже шрифтом помельче было набрано:

 «С конкурса - в гарем»

 «Ярмарка невест»

 «Наложницы для бен Ладена»

 Наташа усмехнулась, а Знахарь, снова заглянув в газету, сказал:

 - Тут и про нас написано. Пожалуйста: миллионерка от шоу-бизнеса Натали Романофф-Матье скрывает свое происхождение. Здорово! Таак… А вот и про меня. Американец с русским акцентом спасает прекрасных мусульманок от похоти ненасытных шейхов.