Все с интересом посмотрели на Масуда, уже приготовившись к очередному многословному и цветистому выступлению, но он, неожиданно отбросив всякую витиеватость в речах, деловым тоном заявил:

 - Нам стало известно, что по Ближнему Востоку готовится совершить турне с миссией милосердия победительница только что закончившегося всемирного конкурса «Мисс Европейская Мусульманка-2003». Ей присвоено почетное звание Звезды Востока, и она, я вас уверяю, совершенно соответствует этому титулу. Аль Дахар был на этом конкурсе и вернулся оттуда совершенно безумным. Он не хочет слышать ни о чем другом, кроме этой юной красавицы, которая неофициально является еще и Первой Невестой Года, и, если мы подарим ее ему на день рождения, то о лучшем и мечтать нельзя. А уж за то, что она, повторяю, достойна всех своих титулов, я ручаюсь собственной бородой.

 Надир-шах внимательно посмотрел на Масуда и спросил:

 - А каким, интересно, образом мы можем заполучить эту небывалую красотку?

 - О, здесь все просто, - совершенно светским тоном ответил Сеид Масуд, - во-первых, на нее объявлен негласный аукцион, в котором почтенный Аль Дахар скачет впереди всех.

 - А что во-вторых?

 - То, что во-вторых, естественным образом вытекает из первого.

 Сеид Масуд пристально посмотрел на Надиршаха без всякой сладости и спросил:

 - Готов ли почтенный Надир-шах анонимно перекупить эту девицу из-под носа у юбиляра, чтобы сначала повергнуть его в уныние, а потом, во время праздника, неожиданно подарить ее Аль Дахару, что вознесет его на вершины блаженства?

 - Замысел хорош, - одобрительно кивнул Надир-шах, - а велика ли цена этой небесной гурии?

 Сеид Масуд задумчиво провел рукой по бороде, затем взглянул на Надир-шаха и, усмехнувшись, сказал:

 - Велика ли цена? Почтенный Аль Дахар готов выложить за эту девушку семьдесят миллионов долларов.

 - Что-о? - Надир-шах резко вскочил, опрокинув кальян и испугав всех остальных, - семьдесят миллионов долларов за девку? Да будь я проклят, если продолжу этот бессмысленный разговор! Наш дорогой Аль Дахар, похоже, окончательно выжил из ума, если готов выкинуть такие деньги ради очередного увлечения. Да на семьдесят миллионов…

 И Надир-шах представил себе, что можно сделать на семьдесят миллионов, если с умом употребить их на великое дело борьбы с неверными. Картина получилась настолько внушительная, что он в бессильной ярости уставился сначала на Масуда, потом на Асланбека с Джафаром, потом - на тонкий белый серп луны, который появился на небе взамен исчезнувшему за горизонтом распухшему и красному шару солнца.

 - Успокойся, почтенный Надир-шах, - примирительным тоном сказал Сеид Масуд, - ты ведь еще не слышал, что - во-вторых.

 Надир-шах еще некоторое время стоял, с ненавистью глядя на луну и сжимая кулаки, потом, глядя в землю, уселся на свое место, и о недавней вспышке гнева говорили только его трепетавшие ноздри.

 Сеид Масуд проницательно посмотрел на него и сказал:

 - Насколько мне известно, а если мне это известно, то значит, так оно и есть, среди участниц конкурса не было ни одной мусульманки. И эта девушка, эта «Мисс Европейская Мусульманка», - такая же дочь Аллаха, как ты, Надир-шах - раввин. Короче говоря, вся эта «миссия милосердия» - просто сборище неверных собак. Поэтому…

 Масуд сделал паузу и многозначительно посмотрел на Надир-шаха.

 Надир-шах ответил ему долгим взглядом, и на его тонких губах зазмеилась не предвещающая ничего хорошего улыбка. Увидев это, Сеид Масуд кивнул и сказал:

 - Вот именно.

 Он оглядел собеседников и с улыбкой закончил:

 - Поэтому я слагаю с себя ношу, которая оказалась мне не по силам, и с почтением вручаю судьбу подарка для Аль Дахара могучему и бесстрашному воину, который справится с этой задачей гораздо лучше меня.