Мне это показалось странным. Ранний утренний визит, официальное приглашение, запечатанное зеленым воском. Его лицо чуть не кривилось от напряжения.

— Не знаю, что сказать. Каждый шаг на следующие семь дней уже расписан. Все подготовлено. Нас каждый вечер где-то ждут, и мне бы очень не хотелось разочаровывать людей, которые готовились нас принять и рассчитывали на нас. Я растрогана вашим щедрым предложением, Эдгардо, но у нас просто не будет времени.

— Я понимаю, конечно, понимаю. Я просто думал, что вашим гостям может быть интересно попробовать настоящий молдавский ужин. Готовить, знаете ли, будет Петр.

— По правде сказать, наши гости приезжают в Умбрию ради того, чтобы познакомиться, скорее, с местными обычаями. Но, как знать, может быть, мы как-нибудь введем русский ужин в программу одной из групп. Однако не в этот раз.

— Будет ли у меня возможность с ними познакомиться?

Тут меня осенило. Даже я, хоть и не сразу, распознала умбрийскую хитрость. Эдгардо и не ждал, что я приму его приглашение. Он пришел в надежде, что я отвечу любезностью на любезность. Он ожидал приглашения от меня!

Я схватила наживку.

— Но у меня есть идея. Почему бы вам не поужинать с нами здесь?

Он с восхищением осмотрел стол.

— А у вас будет для меня место, Чу? То есть, я не хотел бы навязываться.

— У нас будет Неддо, Эдгардо.

— Я знаю. Собственно, это не Тильда рассказала мне об ужине. Это он. Неддо. Теперь, когда он больше не считает, что мне место в двенадцатом круге ада, он заходил ко мне взглянуть на кое-какое оборудование, которое распродает мой управляющий. А я, увидев его в окно, пригласил его выпить граппы. Знаете, погреться у огня. Только не прослезитесь: ни я, ни Неддо не доживем до того, чтобы стать друзьями. Нет, друзьями мы не будем. Слишком многое нас разделяет. Я говорю не о классе, касте, происхождении — просто так сложилось. Но я обнаружил, что думаю о нем со времени того эпизода, случившегося здесь несколько недель назад. Он достойный человек и ведет достойную жизнь. Так или иначе, когда мы сидели, глядя в огонь, он ни с того ни с сего вдруг спросил меня, прилично ли надеть к трико коричневые ботинки. Ему пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем я понял, что это не абстрактный интерес, что он хочет знать, можно ли ему надеть коричневые ботинки с трико.

— Смею спросить, куда это ты собрался в коричневых ботинках и трико? — спросил я. Тут он сообразил, что попался, понял, что если мне сказать, я могу счесть, что меня оставили в стороне, поэтому он смягчил положение, сказав, что сам напросился и что вы просто были слишком добры, чтобы ему отказать.

Так или иначе, я тоже пришел сюда напрашиваться на приглашение. Впервые в жизни. И теперь, когда вы меня пригласили, могу сказать, что присутствие Неддо только увеличит для меня удовольствие. Каждому нужен второй шанс, не так ли, Чу? Вы так не думаете? Вторая попытка. Я имею в виду не любовника — самих себя. Вторая попытка достичь добра. Исправить совершенные ошибки. Я не говорю о раскаянии. Каждый может изобразить раскаяние. Я думаю, это что-то более трудное, чем раскаяние. Попытка увидеть себя молодого, каким ты был, каким себя считал, и возродить себя в более благородном существе. Мне кажется, Неддо мог бы помочь мне в этом. Принести икру?

— Нет, икры не надо. Только обязательно наденьте коричневые ботинки, чтобы Неддо почувствовал себя стильным.

Одиннадцать. Это без Барлоццо и без Миранды.